Корейские мифы - А. Н. Николаева

лес. И на самой окраине города в бедной хижине жил со своей престарелой матерью некий молодой человек. Своей земли у них не было, денег на аренду – тоже, и юноша зарабатывал на жизнь тем, что собирал рано утром цветы на лугу, составлял из них букеты, гирлянды и венки и продавал. У него был хороший вкус, он умел красиво подобрать цветы друг к другу, учитывая их оттенки и размеры. Покупали у него цветы и богатые вельможи, пришедшие на рынок просто погулять, и служители храмов для украшения статуй.

Однажды рано утром юноша, как обычно, отправился на луг. И на этот раз забрел к самому лесу. Увлекшись, он срывал растения, связывал их в букеты и не заметил, как вышел на край неглубокого оврага. А внизу там было видимо-невидимо прекрасных ароматных лилий!

«Как же мне повезло! – подумал юноша. – Я сейчас наделаю букетов и продам их за хорошие деньги!»

Он спрыгнул на дно оврага и начал рвать лилии, напевая от радости. И вдруг он почувствовал, как кто-то осторожно похлопал его по плечу. Обернулся в испуге и увидел, что перед ним стоит прекрасная девушка в блестящей, яркой, как будто из цветочных лепестков сотканной одежде.

– Зачем тебе так много цветов? – спросила она. – Разве тебе их не жалко?

– Жалко, – признался юноша. – Я сам люблю цветы. А собираю их только потому, что если не продам на рынке хотя бы немного цветов, то мне и моей матери будет нечего есть.

 Син Саимдан. Цветы и насекомые. XVI в.

В истории о «девушке-лилии», скорее всего, отразились древние легенды и мифы, согласно которым каждому растению и каждому природному элементу соответствовал свой дух или божество.

– И все-таки не нужно рвать лилии, – попросила его девушка. – Лучше проводи меня до дома, пожалуйста.

И вот так, слово за слово, юноша и девушка дошли до ее дома. Смотрит молодой человек на этот дом и удивляется: никогда ничего подобного он здесь не видел! Дом появился как будто ниоткуда. Красивый, изящный, с черепичной крышей и террасой, увитой цветами.

– Ну вот мы и пришли, – сказала девушка. – Еще раз попрошу тебя: не рви больше лилий. А теперь прими от меня в подарок вот этот мешочек.

И вложила в руку парня красивый мешочек из вышитой парчи. После чего вошла в дом и исчезла.

Юноша отправился домой настолько озадаченный, что забыл даже посмотреть, что же внутри мешочка. А когда дошел до дома, открыл его и увидел, что там корни женьшеня. На следующий день продал он их на рынке, и с этого времени не переводились у них с матерью деньги[7].

Прошло несколько дней, и молодому собирателю цветов захотелось еще раз увидеть прекрасную девушку, с которой он познакомился в лесу. Несколько раз он отправлялся рано утром туда, где встретил ее в предыдущий раз, думая, что она снова придет на прогулку, но этого не случилось. И он отправился на поиски ее дома. Но каково же было его удивление, когда никакого дома на прежнем месте он не нашел!

Растерянный молодой человек вышел на тропинку, по которой пришел сюда, и видит: ковыляет по тропинке какой-то древний старик.

– Скажите мне, уважаемый, – обратился к нему молодой человек. – Не знаете ли вы, куда подевался дом, который здесь стоял?

– Не было здесь никакого дома, – ответил старик. – А почему ты вообще о нем спрашиваешь, зачем он тебе понадобился?

Юноша рассказал старику обо всем: о том, как он набрел в лесу на овраг с лилиями, о прекрасной девушке, которая попросила его не рвать цветы, о том, как он проводил ее вот на это самое место, где стоял ее дом. И о том, как она ему подарила мешочек с корнями женьшеня.

Выслушал его старик внимательно и сказал:

– Это тебе посчастливилось встретить девушку-лилию. На самом деле она – цветок, лишь иногда превращается в девушку и гуляет по окрестностям. Если встретит того, кто ей понравится и кто любит лилии, – обязательно одарит чем-нибудь.

Вот так молодой торговец цветами встретил девушку-лилию. Правда, всего один раз в жизни – но уже никогда не мог забыть об этой встрече.

 Син Саимдан. Цветы и насекомые. XVI в.

…Многие деревья в Корее выступали как символы тех или иных душевных качеств, переживаний, состояний. Так, вечнозеленая сосна почиталась как символ вечности и стойкости[8]. Она воспринималась как образ спокойствия и созерцательности, что вполне соответствовало даосским идеалам. Также сосна была символом крепкой дружбы и взаимной любви.

Одним из самых гармоничных растений благодаря четким, почти геометричным сегментам своего ствола считался бамбук.

Слива считалась олицетворением юности и весны. Прекрасную девушку часто сравнивали именно с цветком сливы, а ее нежную кожу – со сливовым лепестком.

Один из самых популярных «растительных персонажей» – ива. Это дерево очень любили за тень, которое оно дает жарким летом. Так как ивы обычно растут у воды, они ассоциировались с отдыхом и свежестью. Иву считали «деревом Будды», так как, согласно некоторым легендам, он окроплял целебной водой, используя ветку ивы. Ивовые ветки, приколотые над дверью или украшающие прическу, защищали от злых духов; также это дерево ассоциировалось с женским началом и плодородием. В то же время ива была символом разлуки, и засушенные веточки ивы давали с собой тому, кто отправляется в дорогу, – для защиты и «для памяти».

А вот и легенда об ивовой дудочке.

На юге Кореи, посреди моря, есть небольшой островок – его за выпуклую форму, напоминающую панцирь черепахи, называли Черепашьим. И росла на этом острове ивовая роща. И была там одна странность: помимо птичьих голосов и шелеста листьев каждый приплывающий на остров как будто слышал чьи-то тихие голоса. А узкие и длинные листочки ив иногда шевелились и танцевали совсем не в такт с порывами ветра!

Объяснение этому знал только один старый рыбак, который жил на Черепашьем острове. Но старик был почти глухой (а может, просто ловко притворялся) и не желал ни с кем разговаривать о тайнах ив на островке.

Однажды приехал в город новый наместник. Узнал он о странном острове и спрашивает:

– А что за секреты такие с ивами связаны? Кто может мне рассказать?

– Есть на острове один старик-рыбак, – говорят ему. – Попробуйте его разговорить, может быть, вид начальства развяжет ему язык.

И вот рыбака доставили во дворец наместника. А тот и говорит:

– Желаю знать,