Темный янтарь-2 - Юрий Павлович Валин

***

Идти предстояло далеко, куда-то на Фонтанку, но Янис не возражал – хотелось все же город посмотреть, да и надоело в полуэкипаже сидеть: поверки, построения, уборки, чтение уставов (кстати, довольно любопытные там вещи открылись товарищу Вире-Выру) бесконечные предположения «когда, куда и что?». Даже с электричеством не поковыряешься: моряки – сплошь техники, и сами с проводкой и выключателями вполне справляются.

Город Ленинград, конечно, производил впечатление: даже такой, военный, хмурый, обложенный мешками с песком, с перекрещенными-перечеркнутыми бумажными лентами окнами, с забитыми фанерой витринами, со следами бомбежек и обстрелов, со спешащими и напряженно прислушивающимися прохожими. Но дома какие, мосты… да, гм, это не Таллин, который образцом столичного города казался. До войны, наверное, тут и вообще… в общем – Ленинград!

У краснофлотца Виры трижды проверили документы – патрули были бдительны. У моста пришлось переждать авианалет. Наверху били зенитки, негромко переговаривались в подвале бомбоубежища пожилые женщины, хныкали дети. Эх, вот идут на восток фашисты, и все города становятся похожи друг на друга. Сюда бы после войны приехать, город посмотреть.

Двинулся Янис дальше, оценил строящуюся баррикаду: серьезное, многослойное сооружение, тут и толстые металлические швеллеры, и кирпичная сердцевина, узкие длинные амбразуры, женщины тачки возят, устало перекликаются, хрипит, размахивает руками седенький инженер. Прямо форт, а не баррикада. Будет ли толк… обойдут немцы, наверное.

Военкомат был на месте, всё как объясняли – не утерял былых способностей посыльно-связного характера товарищ Выру-Вира. Доложил о цели визита дежурному, тот слегка удивился, но назвал номер кабинета. Там тоже удивились, но война – а на ней и не такие казусы случаются. Живо проверили справки, зачитал с листовки текст присяги, все оформили – вышел на набережную краснофлотец уже полноценным ленинградским призывником – что ощущалось немного странно, но в принципе, даже лестно.

Возвращаться опытный призывник решил слегка в обход – раз уж все складывалось так благополучно, имело смысл заглянуть в часовую мастерскую и починить памятные часы. Во-первых, от неисправных часов вообще никакой пользы, во-вторых, вдруг доведется встретиться с Серым, и надо будет срочно вернуть временный подарок. Нет, маловероятно, что судьба сведет, товарищ Васюк наверняка еще в госпитале отдыхает, но лучше пусть часы в порядке ждут.

Вероятность, что «003»-й мог и не дойти до Ленинграда, Янис по-прежнему категорически отметал. Дошли они, и всё тут.

Шагал Янис по улицам, разглядывал угасающие признаки былой мирной жизни: вот огромный многометровый плакат на доме «Трудовая копейка рубль бережет. Все в Сберкассу!» – интересно, как оно до войны здесь работало, думалось, что при Советской власти вообще никаких банков не было. Или вот кинотеатр – это же прямо дворец с виду. Э, побывать бы здесь в мирное время.

С часовыми мастерскими как назло обстояло неважно: то закрыто, то вообще не мастерская, то дом разбит. Янис трижды спрашивал у прохожих, указывали, находил. В очередной раз уткнулся в запертую дверь. Видимо, часы у ленинградцев были сплошь хорошие, надежные, в починках не нуждавшиеся. Э, так весь город обойдешь, а он, между прочим, огромный.

Чувствуя, что чересчур отклоняется от маршрута, краснофлотец Вира уж плюнул на ремонт, взял прямой курс на батальон, и оказался на просторном проспекте. Табличка на доме подсказала – знаменитый Невский! Да, слухи не преувеличивали – даже во время войны проспектище производил впечатление.

Взвыла сирена воздушной тревоги, заторопились, побежали люди, начали бить зенитки. Снова сидеть в бомбоубежище Янису было некогда, тут и так вполне можно опоздать к ужину и отгрести неприятностей. Краснофлотец свернул в переулок, но лупить орудия стали еще ожесточеннее, по мостовой зазвякали осколки зенитных снарядов. Пришлось встать под аркой. Вдоль стены по опустевшему тротуару промчалась ошалевшая кошка. Чего дура недисциплинированная бегает, ей же не в роту, переждала бы. Громыхнула бомба где-то за домами, звякнули стекла в окнах над аркой, вздрогнула стена и мужественные одноцветные бойцы с убедительными винтовками на плакате «Все на защиту Ленинграда!».

Тут Янис увидел на другой стороне улицы вывеску «Ленбыт. Продажа и ремонт часов»: небольшая витрина мешками с песком заложена, но дверь без очевидного висящего замка, и даже вроде приоткрыта. Э, может и удачно застрял?

Янис перебежал улицу, за Невским снова громыхнуло, вот же гад-фашист…

Дверь действительно была открыта, краснофлотец с ходу заскочил внутрь…

…Полутьма, только над столиком в углу горит лампа, разбросаны инструменты, лежит раскрытый будильник. Стекла прилавков поблескивают, под стеклом часов не особо много, но с коробочками и всякие разные: карманные, с ремешками, тоненькие дамские…

— Эй, мастер? Есть кто? Мне бы часы показать – позвал Янис, разглядывая миниатюрные инструменты и лупы.

Нет ответа, тишина, только пальба зениток снаружи.

Янис вздохнул. Не везет с ремонтом. Видимо, мастер-продавец в бомбоубежище рванул. Чего же магазинчик бросил? Мало ли кто зайдет.

— Эй, товарищ мастер? Отзовись!

На этот раз магазин ответил, да так, что Янис шаг назад сделал. Торжественно ударили часы на стене, их поддержали музыкальным звоном соседние, и зазвучала вся стена за прилавком. Верно – уж 17:00, а товарищ Выру все еще гуляет, в батальон не торопится.

Янис прислушался – вроде стихает налет, реже зенитки лупят. Надо идти, мастер вернется, невесть что подумает.

Стоило сделать шаг на улицу – даже дверь за собой прикрыть не успел – сбоку заорали:

— Стой, матрос! Документы!

Э, патруль, курад его понюхай. Вот как ждали. Янис полез за документами.

Патрульных было трое, начальник – артиллерийский младший лейтенант – бдительно прищурившись, проверял документы:

— Так, с какой целью перемещаетесь по улице во время объявленной воздушной тревоги, краснофлотец Вира?

— Спешу, товарищ младший лейтенант. Далековато еще до полуэкипажа.

— С целью ускорения посещаете часовые магазины?

— Часы встали, хотел показать мастеру.

— Показал?

— Так нет там никого, товарищ младший лейтенант.

— Как «нет»? Часовой магазин и нет никого? Бросили? – лицо начальника патруля стало еще подозрительнее.

— Откуда мне знать? Зашел – позвал – нету – вышел.

— Так-так, – многозначительно протянул младший лейтенант. – Нету никого, значит?

— А у морячка акцент, – подсказал ефрейтор-патрульный, держащий винтовку наперевес. – Шпион. Весь же насквозь подозрительный. Вот точно шпион, я их чую. Помните, как того типчика на Гороховой поймали?

— Не спеши, Зайцев. Этот врет как-то неумело. А ну, гляньте, что у него в карманах.

Янис не сопротивлялся, ибо в карманах кроме неисправных часов