Сборник летописей. Том II - Рашид-ад-дин

пустился в путь [затем], чтобы на меня упал его наделяющий счастием взгляд и гороскоп[279] мой стал бы счастливым. Ему поднесли, доложив мои слова, блюдо с плодами. Он насыпал плодов в каптургу[280] и заметил, что вельможи в душе относятся [к этому] отрицательно. Он сказал им: «Он идет издалека и, вероятно, побывал во многих священных мазарах[281] и святых местах и удостоился поклониться многим святым людям. Счастливо удостоиться [общения] с подобным человеком — великое благо. Я взял плоды, чтобы привезти их детям. Поделите и вы [между собой]». И он погнал коня. Когда он расположился в ставке, то спросил у Данишменд-хаджиба, где остановился бедняк. «Мне не известно», — ответил [тот]. [Каан] сказал: «Какой же ты мусульманин, ведь к нашему величеству из столь дальнего места приехал бедный человек, а ты ни о чем для него не заботишься, ни о жилище, ни об обеде, ни о питье. Ты сам его позови, устрой в хорошем помещении, прояви всяческие заботы и прими в нем участие». Я же остановился на базаре. Он гонял людей направо и налево в поисках меня, пока один [из них] меня не нашел и не повел в его дом. На следующий день каан, садясь [на коня], видит несколько возов с балышами, которые везут в казну, всего там было восемьсот балышей. Он приказал Данишменд-хаджибу: «Позови того человека». Когда я явился, он все те балыши отдал мне и обнадежил меня другими посулами. Дела же мои из теснины бедности вышли на простор богатства».

Еще [рассказ]

[Один] старик пришел из Багдада и сел у дороги. Когда каан подъехал, то спросил о его обстоятельствах. Тот сказал: «Я человек старый, немощный и бедный, имею десять дочерей и из-за крайней бедности не могу выдать их замуж». [Каан] спросил: «Почему халиф ничего не дает и не оказывает помощи, чтобы ты выдал дочерей замуж?» [Старик] ответил: «Когда я прошу приданого у халифа, он дает мне десять динаров денег, а этого не хватает [даже] на десятидневное пропитание». Каан приказал выдать ему тысячу серебряных балышей. Старик сказал: «Как мне перевезти столько балышей?». [Каан] приказал, чтобы ему дали подставы, необходимые вещи и все приготовили. [Тогда] старик сказал: «Дорога дальняя и на пути много людей — и мирных, и враждебных, как я смогу доставить эти балыши в свою страну?». [Каан] дал ему в сопровождение двух монголов, чтобы они доставили в целости и невредимости его вместе с [его] добром в мирную область. По дороге тот человек умер. Сообщили его величеству. Он приказал отвезти балыши в Багдад, вручить [их] его семье и сказать, что государь посылает приданое для его дочерей, чтобы |A 127а, S 306| их выдать замуж.

Еще [рассказ]

Одну девушку из родственниц его величества отсылали замуж. Принесли сундук, который подымали восемь человек и который он пожаловал ей в приданое. В это время он предавался веселью и удовольствию. Он приказал открыть крышку [сундука]. Здесь жемчуг был бесподобен, каждая жемчужина [весом] от одного мискаля до двух дангов.[282] Весь [жемчуг] он роздал присутствующим. [Ему] доложили: «Это принесли в качестве приданого для такой-то девушки, как ты приказал». Он повелел; «Пусть ей дадут равноценный сундук жемчуга».

Еще [рассказ]

Атабек Фарса послал своего брата Тахамтана к каану с дарами и подношениями. В числе подарков были два сосуда с очень красивым жемчугом. Когда [жемчуг] преподнесли, то каан понял, что подносителю он кажется ценным и достойным. Он приказал принести объемистый сундук, полный царственных жемчужин. Посол и присутствующие при виде их пришли в изумление. [Каан] приказал, чтобы на том пиру весь тот жемчуг рассыпали по винным чарам и, налив вина, пускали в круговую, пока он весь не будет разделен между присутствующими.

Еще [рассказ]

Был один монгол по имени Менгли-Бука; было у него стадо овец. Однажды ночью на то [стадо] напал волк и погубил большую его часть. На следующий день монгол пришел к его величеству и доложил о происшествии со стадом и волком. Каан сказал: «Куда [же] волку уйти?». В то время там случайно ходили борцы-мусульмане и водили живого волка со связанной пастью, которого они поймали в тех краях. Каан купил у них того волка за тысячу балышей и сказал монголу: «От того, что ты [его] убьешь, тебе не будет никакой пользы», — и приказал дать ему тысячу баранов. «Отпустим этого волка, — [сказал каан], — пусть он предупредит своих собратьев, чтобы они уходили из этих пределов». Когда волка отпустили, на него напали собаки и растерзали его. Каан по этому случаю разгневался и приказал отомстить собакам за волка. Печальный и задумчивый ушел он во внутренние покои ставки и сказал, обратившись к вельможам и приближенным: «Цель освобождения волка заключалась в следующем. Я обнаружил в состоянии своего здоровья некоторую слабость и подумал, что если я дам избавление какому-нибудь животному от гибели, то предвечный бог дарует мне исцеление, но так как он не спасся от их лап, то, конечно, я тоже не выйду из пропасти. Не сокрыто, что государи — избранники божьи и что для них случаются [божественные] откровения, дабы они были осведомлены о [положении] дел». А Аллах лучше знает истинное положение дел!

Поскольку же написана некоторая доля из того, что относится к его великодушию, щедрости, кротости характера и милосердию, которыми его отличил бог сущий, дабы всем стало известно и несомненно, что нет в мире добродетели, кроме стяжания доброго имени, ибо бесчисленные годы спустя живет в устах рода людского память о щедрости и благодеянии, о правосудии, великодушной милости и усладе жизни, —

Стихи

Никогда, о Са`ди, не умрет тот, что пользуется хорошей славой.

Мертв [лишь] тот, кого не поминают добром.

— мы теперь включим в писание еще один рассказ о его расправе, строгости и грозности, дабы было установлено его совершенство в двух видах, на которых может твердо покоиться основа миродержавия. Аллах же всемогущ!

|A 127б, S 307| Рассказ о его расправе

Когда-то в одном из монгольских племен пустили ложную молву о том, что, согласно указу, девушек того племени предназначали [в жены] таким-то людям. Из опасения [этого] люди того племени помолвили девушек со своими соплеменниками, а часть [их] повыдали [замуж]. Рассказ об этом происшествии дошел до благословенного слуха каана. Он приказал расследовать это дело, и оказалось точно так. Последовал приказ собрать всех девушек этого племени, которым