Секрет Сибирского Старца - Юлия Ефимова

«А у меня три дочери», – говорит один другому. «О, это здорово, – отвечает ему приятель. – И сколько же им лет?» «Могу сказать, что произведение их возрастов равно 36, а сумма номеру комнаты, в которой мы жили с тобой в общежитии». Приятель задумался и ответил: «Но этих данных все равно мало для решения задачи». «Согласен, – улыбнулся первый. – Ну, тогда я скажу тебе, что старшая дочь отличница». «Вот теперь все понятно, – отвечает второй. – Я знаю, сколько лет твоим дочерям».

– Чушь какая-то, – усмехнулся Вовка. – Герасим, видимо, перенервничал. Ты где здесь задачу увидел?

Но Полина Васильевна, не обращая внимания на Вовку, уже рисовала на земле цифры.

– Сначала мы с вами выполним первое условие и напишем все произведения, которые возможны с результатом тридцать шесть. У нас получилось восемь вариантов.

На земле небольшой палочкой преподша уже написала:

1*1*36=36

1*2*18=36

1*3*12=36

1*4*9=36

1*6*6=36

2*2*9=36

2*3*6=36

3*3*4=36

– Многовато вариантов, – вздохнул Вовка. – Попыток всего три, и телефон заблокируется навсегда.

– Вообще-то, нет, – виновато поправила его Ева. – Я уже испробовала.

– Ну вот, – обратился к Полине Васильевне Вовка, всплеснув руками. – Ева у нас уже проявила инициативу. Какой хоть номер набирала?

– Три шестерки, – потупилась она. – Просто я увидела, что у него пароль трехзначный, а Влад очень любил шутить, что посланник Сатаны, вот я и подумала…

– Но ведь это не все условия, – не обращала на них внимания преподаватель. – Там сказано, что сумма равняется номеру комнаты. Значит все эти же числа, каждого найденного варианта мы должны сложить.

Было видно, как ее увлекла эта задача, и рядом с первым столбиком на земле появился второй:

1+1+36=38

1+2+18=21

1+3+12=16

1+4+9=14

1+6+6=13

2+2+9=13

2+3+6=11

3+3+4=10

– И что это нам дает? – спросил Гера Полину Васильевну, вглядываясь в цифры. – Мы ведь не знаем номер комнаты, в которой они жили в общежитии.

– Совершенно верно, – радостно согласилась с ним девушка, – но мы знаем, что друг ему ответил, что этих знаний недостаточно, а ведь он знал номер комнаты. Это нам говорит о чем?

– О чем? – Вовка переводил взгляд с Полины Васильевны на Геру.

– О том, что таких вариантов было два, и поэтому он еще не мог ответить про возраст дочерей! – счастливо объявила она и уставилась на внимательно слушающих ее людей, видимо, ожидая от них такой же радости. Единственным, кто поддержал ее, был Пират, он восхищенно ухмыльнулся и даже хлопнул в ладоши, что для него было высшей похвалой.

Но вспомнив, что еще несколько минут назад они ругались, Полина Васильевна сменила радостную улыбку на презрительную ухмылку и продолжила, стараясь не смотреть на Пирата.

– Двойной вариант, к счастью, у нас всего один – цифра 13, значит, мы знаем, что они жили в тринадцатой комнате, – продолжила она уже спокойнее.

– Да, но нам надо узнать возраст дочерей, – вклинился в ее монолог Вовка. – Хотя у нас есть две попытки, и мы можем набрать оба варианта с суммой 13.

– Нет, – вновь сказала Ева тихо. – Только один.

– Инициативная ты моя, – вздохнул Вовка. – А вторым вариантом ты, скорее всего, ввела три девятки?

Ева лишь неуловимо кивнула, опустив глаза.

– Давай, Васильевна, думай дальше, два варианта нам не подходят, – сказал Вовка Полине Васильевне, которая, не участвуя в их разговоре, пристально смотрела на нарисованные на земле цифры, стараясь прочесть в них что-то.

– Но ведь у нас есть третья подсказка, – вдруг сказал Пират, обращаясь к Полине Васильевне, словно подсказывая ей, – что старшая дочь у него отличница. Именно после нее его товарищу стало все понятно.

– Ну, так себе подсказка, – усмехнулся Вовка. – Ты, Сильвестр Васильевич, историк, вот и не лезь, история здесь бесполезна.

– Точно, все понятно! – воскликнула Доска, за последние полчаса переставшая ей быть для Герасима. Сейчас перед ним стояла молодая девушка, умная и красивая, увлеченная своей работой, в которую, в принципе, должен влюбиться каждый студент. «Непонятно, кто вообще ей дал такое прозвище?» – пронеслось в голове у Геры.

– Старшая дочь отличница, точно, – она радовалась, как ребенок.

– Согласен, вы гениальны, прошу теперь объяснить нам, серым и убогим, – предложил беззлобно Вовка. – Если верить инициативной Еве, то мы торопимся, и счетчик уже на исходе.

– Как же, – Сильвестр Васильевич вторил математичке, – тут все ясно.

– Смотрите, – Полина Васильевна стала тыкать в свои записи, – сумма равная тринадцати либо 1+6+6, либо 2+2+9. Своим высказыванием, что старшая дочь у него отличница, наш герой утверждает, что старшая дочь одна. То есть, нам подходит только вариант 2,2,9. Набирайте, Владимир.

– Я Вовка, – обиженно отозвался тот, но все же набрал названную комбинацию. Все склонились над экраном смартфона, и он приветливо пикнул. На главной странице папка «облако», имеющая, видимо, обратный отсчет, обновилась и, пикнув, показала «55 часов», и цифра начала убывать, вновь отсчитывая минуты.

– Ну, слив ваших фото в интернет мы, судя по всему, предотвратили, а вот в папку не войти. Какие-то картинки постоянно обновляются, видимо, здесь другой код, – сказала Полина Васильевна. – Дайте мне, возможно, что-то придумаю.

– Надо отдать телефон в полицию, – произнес Пират, но как-то неуверенно.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Ева.

– Давайте так, попробуем открыть облако, – Гера решил помочь Еве, уж очень ему было ее жалко. – Сотрем фото, а потом отдадим.

В образовавшейся паузе все посмотрели на Вовку, словно бы он должен был принять окончательное решение.

– Хорошо, – за всех решил Вовка. – Но только одно условие, – было видно, что он торгуется конкретно с Евой, – ты сейчас идешь и всей компании объясняешь ситуацию. Если вы все расскажете нам правду про тот вечер, то мы так и сделаем, если кто-то продолжит играть в молчанку, то мы отдаем телефон полиции, и тогда разговаривайте уже с ними.

– Поддерживаю, – вдруг сказал Пират.

– И я, – добавила Полина Васильевна.

Решение было принято.

22 октября 1825 года

Крым – Таганрог

Александр Первый, самодержец всероссийский, император, победивший не знавшую поражений армию Наполеона, вышел на свет, шатаясь, словно пьяный, и щурясь от жаркого крымского солнца. В голове до сих пор гудели голоса, перебивая друг друга, а в руках, укутанная в жесткий войлок, по-прежнему кричала книга. Только этих голосов не было слышно никому, кроме него, и это было самое настоящее чудо, перемешанное с сумасшествием. Более того, книга требовала взять ее с собой, и Александр подчинился ее напору. После сегодняшней ночи он больше никогда не будет прежним, да и он ли сейчас здесь, пока ему было не понятно.

– Конюха мне, Пашку приведи, – приказал он кому-то, не различая людей затуманенным взглядом.

Постоянно кланяясь, подошел Пашка, боясь поднять на императора взгляд.

– Седлай мне