Артефактор. Книга 6. Роза ветров - Маркус Кас

Второй ранг…

Да уж, будет проблематично поймать эту темную барышню. Но, зная с кем имеешь дело, уже гораздо проще.

Однако, этот вопрос пока был не главный.

В этот раз я крепко запер все окна и двери. Работа с темной магией требовала концентрации и отсутствия свидетелей. Самым чувствительным могло и плохо стать.

Проверив защитные и экранирующие контуры, я открыл накопитель.

Мой источник отозвался сразу же, с нетерпением и даже агрессией. Темная сила требовала ею воспользоваться. Убить кого-нибудь и неважно кого.

Ох, вот это мощь! Не ожидал и пришлось размеренно дышать, чтобы не поддаться зову. Краем глаза я заметил, как слегка засветились цветки того растения, что подарил мне хранитель сада.

Это меня так заинтересовало, что мрачные нашептывания отошли на дальний план. Я подошел поближе к горшку. Жажда чужой крови совсем стихла.

Интересно.

Что бы это ни было, оно помогало справиться с влиянием темной магии.

Отложив накопитель, я взял горшок и вышел в сад. Пора всё-таки узнать, что за растение мне вручил мастер Дуболом. Княжна отозвалась сразу же. Воплотилась передо мной и пожелала доброго дня.

Я ответил любезностью и протянул цветок ей:

— Ангелина Павловна, не подскажете, что это?

— Чешуйник, — улыбнулась она. — Или же, по-простому, царь-трава.

— Не царица трав? — насторожился я.

— Нет, Александр Лукич, царь-трава, — рассмеялась Давыдова. — Этот вид один из базовых магических. Уж не знаю, насколько модифицирован именно этот, но их общее свойство — отводить порчу и прочую дурную силу. Думаю, Екатерина могла бы вам рассказать больше.

Но я и без этого уже понял, как было улучшено растение. Порча, а по сути проклятие, это результат работы темной магии. Этот экземпляр противодействовал силе смерти в принципе.

— Благодарю, — я поклонился княжне и вернулся обратно.

Следующий час я посвятил изучению царь-травы. Её алхимические свойства мне бы очень пригодились при встрече с темной барышней. Оставалось выяснить, как правильно собирать и обрабатывать эти чудо-цветы.

В итоге я аккуратно срезал несколько и погрузил в специальный раствор, чтобы сохранить все важные свойства. Там цветам предстояло провести несколько дней. А уж после их можно было использовать.

Царь-трава, ну надо же. Ведь именно царь, а сейчас император, мог избавить от проклятья. Не поэтому ли так назвали растение? С трудом уговорив себя не погружаться в научные работы по этому поводу, я снова взялся за накопитель.

Эта работа была похоже на лекарскую. Разобрать на составляющие единый организм, в данном случае силу. Источник дара у каждого человека уникален. Запомнить его непросто, как и со внешностью, вопрос памяти и сноровки.

Кто-то запоминал лицо случайного прохожего на всю жизнь. А кто-то долго не мог запомнить внешность знакомого.

Так и тут, разобрать, кому принадлежит сила в накопителе, возможно лишь для специалистов в этом деле. К тому же лично знакомых с носителем дара.

Все мои старания привели лишь к одному — дар однозначно принадлежал женщине.

Она или не она? Раз уж в столице такое засилье темных, есть ли шанс что и барышень среди них две? Чёрт его знает, я бы уже ничему не удивился.

Не абсолютное доказательство, но всё же близко.

Я тщательно закупорил накопитель и спрятал в тайнике. Распахнул все окна, впуская свет и воздух. Снаружи на подоконнике сидела большая черная бабочка, лениво поднимая и опуская крылья.

Едва я потянулся к ней магией, бабочка упорхнула.

Я потряс головой. Нет, мою защиту никакой шпион, будь то птица, животное или насекомое, не пройдут. Хотя… Про насекомых я не подумал. Пусть это было похоже на паранойю, но я занялся улучшением охранной сети, внося соответствующие коррективы.

Сам же этой ночью подкинул паучка.

Так что я отправился обходить периметр, закрывая все малейшие бреши. Вред существо подобного размера нанести не сможет. Но шпионить вполне.

— Боевая готовность? — рядом проявился дух предка в военном мундире.

— Пока нет, Митрофан Аникеевич. Подстраховываюсь, не более того. Помните ту птицу, которую вы уничтожили?

— Темная мерзость, — поморщился призрачный граф. — Забудешь такое.

— У меня есть подозрение… Предположение, что такое можно сотворить и с кем-нибудь помельче. Вроде бабочки, например. Поэтому я делаю сеть плотнее, сильно плотнее.

— Вижу, — кивнул дух. — Правильно делаете, Александр. Всегда говорил, лучше перебдеть, чем помереть. Ещё бы Луке донесли бы мысль, что нужно арсенал обновить, а? Ну как же можно, всего пара дюжин боевых единиц в доме. И то половина антиквариат.

— И ружье у Прохора, — улыбнулся я.

— Я, между прочим, серьезно! — насупился предок. — Вдруг нападут?

— Кто? — удивился я.

— Да хоть басурмане! А у нас и пушки нет.

— Вроде же в оружейной была… — растерянно припомнил я.

— Курам на смех, а не пушка! Из ней по воробьям разве что стрелять. Или вон по этим, вашим бабочкам. Александр, — он перестал возмущаться и заговорил вкрадчиво. — Купите пушку, ну хотя бы одну. У ворот поставим, чтобы всем сразу ясно было — с нами не забалуешь.

Сразу ясно станет, что тут живут слегка тронутые… Но я пообещал подумать, не стал спорить. Упрямый дух всё равно бы стоял на своем. Впрочем, можно для его успокоения приобрести и пушку. В хозяйстве лишней не будет, а предок успокоится на какое-то время.

Вот только на виду её ставить не будем.

Я записал себе в блокнот, где хаотично были раскиданы все мысли и идеи, пункт о покупке оружия. Когда Людвиг справится с испытанием, передам ему, пусть разбирается.

Закончив с защитой, я буквально валился с ног. Ночь работы, а затем и целый день — это всё-таки чересчур. Сил не хватило даже на ужин, едва я добрался до своей кровати и магический матрас подстроился под меня, как меня унесло в крепкий сон.

Ничего, поутру заберусь в подвал и съем целый окорок. Прохор исправно их закупал по несколько штук, аппетиты у всех обитателей были богатырские.

Мне снился мраморный карьер. Отчего-то в этом сне по разработке меня водил купец Дробынин. Он сильно похудел, но одежду носил прежнюю, поэтому постоянно запинался и поправлял сползающие штаны. Надо бы его навестить и проверить не сошел ли Вадим Жданович с пути исправления…

Но камень мне привиделся неспроста. Завтра я собирался приступить к освоению нового мастерства. Великим скульптором не