Волчица, покорившая хаос - Ами Д. Плат

Я осмотрелась в поисках моряков с Сияющих Островов. Аяно-химэ должна была распорядиться насчёт меня, но ни одного знакомого не попадалось. Лица портовых работников, непривычно загорелые и обветренные, хищно улыбались, а одежда пахла рыбой, один из них схватил меня за руку и поволок за собой.

Мы вышли на широкую мощёную дорогу, откуда можно было осмотреть город. Огромные корабли стояли у пристаней. По правую руку расстилалась широкая дельта реки, впадающей в море. В устье заходили суда поменьше.

— Шанвай? — спросила я.

— Зан-вэ, — кивнул мужчина.

К нам подошёл совсем другой человек — энергия, исходившая от него, накатила с неожиданной силой. Одежда благоухала духами, руки он сложил на выдающемся животе. Тот, что привёл меня, поклонился до земли. Потом принялся орать на меня. Я тоже поклонилась, как полагается у нас дома.

Они переговаривались обо мне. Я вглядывалась в глаза, потом следила за губами в надежде что-то понять, но тщетно.

— Судзуми Аяно велела меня отпустить, — сказала я на своём языке.

— Судзуми, — услышала я в ответ, а дальше поток быстрых отрывистых слогов, из которого опять ничего не смогла разобрать. Мне захотелось рыдать от нелепости положения. Я не могла на три недели застрять с этими людьми!

Главный отдал приказ, меня схватили за руки двое охранников и снова куда-то поволокли. Стало понятно, что надо срочно бежать. Я не могла поднять руку, чтобы запустить в кого-нибудь шар энергии и, воспользовавшись суматохой, дать дёру. Вокруг сновало множество людей: корабельные, портовые работники, слуги, вооружённая стража.

Я попробовала сосредоточиться и поймать хотя бы какой-нибудь поток. Меня тянули к городским воротам. Внезапно охранники зашипели, один из них даже отдёрнул руки. Я поняла, что энергия, текущая вокруг, раскалила мою кожу до предела. Ещё чуть-чуть, и пойдёт пар. Вывернувшись, я бросилась к берегу. Прыгну в воду и попробую где-нибудь выплыть незаметно.

Ко мне ринулись другие охранники. Я уже почувствовала свободу и приготовилась сражаться до последнего. Но не успела взмахнуть рукой, как по голове ударило что-то тяжёлое, и я потеряла сознание.

Пришла в себя я в какой-то комнате. Вокруг царила ужасная жара. Голова раскалывалась, но первым делом я проверила, что дверь заперли. Я не понимала, почему местные так со мной обходились и куда делась команда «Фубуки», на котором я приплыла. На этот раз я не звала на помощь, а стала осматриваться.

В комнате располагался стол, лежали напольные подушки, а на красных комодах вдоль стен громоздились образцы керамики из Страны Тысячи Сияющих Островов. Комната походила на конторку торговца. Только значительно больше и светлей той, где работала Кобаяси-сан.

Окна выходили на балкончик. Я видела огромный город и реку вдалеке, крыши, покрытые тростником в бедном районе, и многоярусные парящие черепичные кровли в богатом, пагоду и крошечные корабли на сверкающей глади. В том месте, где река впадала в море, вода меняла цвет с жёлтого на лазурный.

Вскоре в комнату зашла женщина и принесла мне еды. Я попыталась спросить, где нахожусь, но она меня не понимала. Поев, я присела на одну из подушек, и меня сморил сон. Сытая, на уютном мягком месте, я спокойно проспала до утра.

Раздвижные двери открылись, появился мужчина. Я ещё сонно полулежала-полусидела на подушках.

— Итак, как вас звать? — К моему облегчению, он говорил на моём языке, но с сильным акцентом. Мужчина щурился и глядел оценивающе.

— Миюки.

— Среди таможенных деклараций с два корабля Судзуми никакого бумаги касательно перевозки людей, Миюки-сан. — Мой собеседник старательно выговаривал каждый слог, но всё равно немного ошибался. — Ваша страна давно не поставлять такой товар, и я нахожусь в затруднительном положении о том, что следует с вами делать…

— Отпустите меня, у нас с Аяно-сан был договор.

— Хотите сказать, она незаконно перевезла сюда человека? С какой целью? Может, вы шпионка?

Я не могла ему ничего объяснить. Похоже, Аяно-сан попросту решила избавиться от меня.

— Боюсь, — продолжил мужчина, — документы могли затеряться, а значит, оплату за вас с нас потребуют позже. И вам придётся её отработать. Охрана!

— Подождите, куда вы меня отправите? — Я попятилась, оглядываясь, но четверо стражников уже зашли в кабинет.

Мне ни за что не одолеть их в одиночку. Я вскинула руку и отшвырнула одного к стене, но двое других уже схватили меня с двух сторон, а третий надевал на руки кандалы.

— Стойте. Стойте! Скажите куда!

— Туда же, куда отправляют всех заморских рабов.

Я перестала барахтаться. Туда же. Это возможность.

— Как сказать «друг» на вашем языке?

— Зачем тебе это?

— Нужно. Просто скажите!

Охранники уже утаскивали меня наружу.

— Пань-ён.

— Пань-ён? — повторила я.

— Пань-ён, — эхом отозвался он, а потом добавил: — Но здесь тебе это слово не пригодится.

Мы спустились вниз, прошли через квадратный внутренний двор и вышли на улицу. День уже разгорелся, шумные прохожие спешили по делам, носильщики с паланкинами покрикивали на остальных. Где-то тявкала собака.

Гомон навалился на меня огромным булыжником. Я совершенно одна в незнакомом городе, ни Эол, ни кто-то ещё мне не поможет. Хорошо хоть Круг семи Лун не может сюда пробраться. Но и без них в таком муравейнике полно опасностей. И я пока не подозревала каких.

Меня отвели к трёхэтажному дому на берегу реки. Четырёхскатные крыши, края которых вздымались вверх, словно крылья парящей птицы, украшали ярко-красные бумажные фонарики.

У порога ждала женщина.

— Цзян Минчжу, — объявила она. — Ты?

— Сато Миюки.

— Хорошо. Моя. Понимать?

— Ваша?

— Моя.

Она грубо схватила меня под мышку и затащила внутрь. Охранники остались снаружи. Позже я заметила, что внутри есть своя охрана: они наблюдали незаметно, но в любой момент готовы были броситься к нарушителям спокойствия.

Всё нутро рвалось скорее бежать из этого места, но я знала, что сначала нужно разыскать Коити. Если он может находиться внутри, я не отступлюсь.

— Я ищу… мой пань-ён… Сагаситэ атаси но пань-ён, — пыталась выговорить я на смеси родного языка и иностранного, и тут что-то произошло.

Я услышала тихую музыку, похожую на шелест созревших колосьев риса на осеннем ветру. Каждый звук разлетался эхом в тёмной прихожей, а потом соединялся обратно, расцветал, оживлял образы в моей голове.

— Я ищу своего друга, — с безупречным выговором наконец сказала я на чужом языке.

Я не слышала, как звучит мой голос, но