Журнал СовременникЪ № 11. Спецвыпуск. 2023 - Коллектив авторов

Абрамович, почти тридцать лет проработал главным художником. Окончил школу, отслужил в рядах Советской армии и в 1972 году поступил в Школу-студию при МХАТ СССР. После её окончания в 1977 году работал в Московском театре кукол и Московском театре им. К. Станиславского главным администратором. В 1990 году уехал в Израиль. В Израиле, помимо основной работы, писал для нескольких русскоязычных газет. В газете «Новая панорама» в течение нескольких лет печатал еженедельно статьи, рассказы, очерки.

В 2005 году принял участие в создании русскоязычного театра в городе Кфар Саба. Писал для этого театра сценарии, был актёром и декоратором. В Израиле опубликовал книгу «Кошки-мишки», сатирическую повесть. Последние несколько лет активно пишет публицистику – является колумнистом нескольких сетевых изданий: ежедневно ведёт две колонки в социальных сетях, а также ведёт ежедневную колонку и пишет отдельные статьи в российском информационном издании «Eadaily».

Одновременно пишет рассказы и повести. Сейчас готовится к печати книга рассказов. Рассказ «И на круги своя возвращается духъ» занял первое место на международном конкурсе «О России с любовью».

За последние годы написал несколько пьес: «9 кругов рая», «Вспоминая Шекспира», «Игра по правилам», «Два генерала», «Бессонница».

Является членом Национальной ассоциации драматургов России.

Прощай, ничего не обещай…

Борис приоткрыл глаза – за тонкими занавесками начинался день. Солнечные лучи, пробиваясь через тюль, чертили на стенах свои причудливые рисунки. Мужчина, улыбаясь, потянулся и попробовал собрать в голове осколки только что оборвавшегося сна. А сон был восхитительный! Такой светлый и чистый! Он и очаровательная девушка. Они медленно гуляли по парку, пока не подошли к какой-то церкви. Явно католической, несомненно – старой и очень красивой. Он начал быстро подниматься вверх по узкой лестнице и на каждом этаже смотрел вниз, в небольшие стрельчатые окна – машет ли ему рукой его спутница. Наконец, он поднялся на самый верх. Его удивило, что церковь стояла не в городе, вокруг были не крыши домов, а какие-то распаханные поля. Внезапно девушка поворачивается и начинает уходить прочь. Причём быстро и не оглядываясь. Он кричит ей с этой верхотуры: «Куда ты?» И вдруг как будто зазвучали динамики на сельских танцах, и послышалась незатейливая мелодия его юности: «Прощай, ничего не обещай, ничего не говори…»[3] Девушка же уходит всё дальше и дальше. Борис потёр лоб, как бы желая убедиться, что это был лишь сон. Прекрасный, красивый, романтический, но сон. А в голове по-прежнему звучало: «Прощай, ничего не обещай».

Мужчина улыбнулся: «Как же хорошо было на душе. Так может быть только во сне. Хотя, чего это я, – день, судя по всему, тоже обещает быть отличным». Борис был прав – командировка в Прагу закончилась, у него впереди целый день, который он, конечно же, проведёт в прогулках по городу. Иначе, что скажут дома, – был в Праге и ничего не видел. Соскочив с кровати, мужчина поспешил в ванную – нечего терять время. Глянул на себя в огромное зеркало, занимавшее одну стену небольшой ванной комнаты, и усмехнулся: «Хорош! Просто герой-любовник! Парень хоть куда. Живот как у беременной… – он быстренько его втянул. – Вот так ещё ничего, но мышцы на руках стали обвисать, лысина уже видна не только сзади. Господи, а морщины… О девушках приходится думать только во сне». Он плюнул в сердцах и полез в ванну.

Через полчаса он, гладко выбритый и благоухающий своим любимым одеколоном «One man show», уже спускался в неуютный зал ресторана, напоминавший ему почему-то армейскую столовую. Время для своего завтрака Борис выбрал явно неудачно. Почти все столики были заняты. Он положил на поднос йогурт, яичницу, пару кусочков сыра и налил себе чашку кофе. Зачем наедаться, когда предвкушаешь встречу с разнообразными ресторанчиками старой Праги, о которых он слышал от своих друзей. Оглядев зал, Борис всё-таки отыскал свободный столик и, усевшись, начал быстро есть, мысленно ещё раз повторяя предстоящий маршрут по пражским улицам. Неожиданно около его столика раздался негромкий голос, говорящий по-английски:

– Не занято? Можно присесть?

Борис поднял голову. Перед ним стоял старик. Невысокого роста, в явно недешёвом, хотя и несколько старомодном костюме с жилеткой, великолепно вычищенных ботинках и кепке на голове.

«Религиозный», – просто автоматически пронеслось в голове у Бориса. Сказалась израильская привычка: человек в костюме и с покрытой головой – религиозный еврей. А то, что старик еврей, видно было сразу: его большие, коричневые глаза таили в себе еврейскую печаль.

Борис приветливо улыбнулся:

– Конечно, садитесь.

Он ещё раз улыбнулся старику и вернулся к трапезе. Старик поставил поднос на стол, сел и вдруг произнёс вполголоса, как бы ни к кому не обращаясь:

– Ты израильтянин?

Причём вопрос прозвучал на иврите. Борис с некоторым недоумением поднял голову и ответил тоже на иврите:

– Как ты догадался?

– Это нетрудно. Но я же не ошибся?

– Да, я из Израиля, а ты откуда?

– Из Америки. Но я слышу… – и тут старик перешёл на русский, – по твоему акценту, что тебе лучше всего говорить на этом языке?

Тут Борис рассмеялся:

– Да, в наблюдательности вам не откажешь!

Старик улыбнулся уголками рта, пожал плечами и сказал:

– Что делать, молодой человек, что делать. Жизнь научила.

– За молодого человека спасибо. Но я даже дедушка, и уже не единожды.

– Для меня все, кому меньше семидесяти, – молодые люди. Вы не обижаетесь, что я так бесцеремонно прервал ваш завтрак?

– Нет, что вы.

– Просто давно не разговаривал по-русски. Наверно, уже и забыл многое.

– Ну что вы, у вас, по-моему, очень уверенный русский язык.

– Языки… Это наша гордость. Ведь каждый еврей знает как минимум три языка, хотя такие, как я, намного больше.

– Сколько?

– Давайте считать. – И старик начал загибать пальцы. – Я родился здесь, в Праге, и поэтому – чешский, когда-то немного знал словацкий, но уже забыл, наверное. Идиш, как понимаете, и немецкий. Когда в 38-м я уехал в Израиль, то выучил там два языка – иврит, это понятно, и русский, так как у меня в кибуце было несколько друзей из России. А в 50-е годы я уехал в США, а это уже шестой язык – английский.

– Я поменьше, но на английском, русском, иврите смогу объясниться. Кстати, мы даже не познакомились. Меня зовут Борис. А вас?

– Борис… у меня был старший брат, Барух. Он погиб здесь, в Праге… – Старик на секунду задумался, потом продолжил: – а меня зовут Давид. Всегда приятно встретить еврея. Турист?

– Нет. Я в командировке. Наша фирма чехам проект продала. Вот меня и послали его… Даже