40к способов подохнуть. Том 11 - Hydra Dominatus

– Кажется он умирает, – произнёс Аркаций, крайне спокойно и буднично, с полностью закрытым от эмпатии сердцем, дабы не сойти с ума в таком окружении.

– Я ещё наблюдаю. Не дай ему умереть раньше времени, – приказал я, после чего Аркаций принялся бороться за жизнь, которую спасти было невозможно.

Прошёл час, препараты втекали в вены, мы вырезали кожу кусками, ампутировали ногу, которая начала превращаться в кисель, после начали провели дренаж. Пациент был в коме, но несмотря на это все мы чувствовали его страдания, ведь являлись псайкерами. И даже моё успокаивающее присутствие не могло унять всех его страданий. Нургл заставлял его падать всё ниже, пробивая одно дно мучений за другим, дабы в конечном итоге сделать тоже, что сделал и с Закеилем.

– Лучше даровать ему смерть, – произнёс Аркаций, когда боль становилась настолько сильной, что даже у простых людей начинала болеть голова из-за просто присутствия рядом с этим бедолагой, в которого я вцепился всей своей магией.

– Нет, рано, – ответил я, наблюдая нечто странное. – Его организм борется.

– Не уверен, что это борьба. Скорее... агония, трата последних ресурсов. Отсюда и временное облегчение, – произнёс генетор, что был приставлен ко мне для консультаций и оказания содействия. – С учётом данных нам рекомендаций, его надо убить. Это не гуманно.

– Не гуманно проявлять милосердие одному, когда он может спасти миллионы, – ответил я, не желая спорить и что-то доказывать.

Глядя на структуру клеток, наблюдая через когитатор мельчайшие процессы, я пытался точечно влиять на них и что-то получалось. Каждый раз что-то новое, непонятное и зачастую вредящее, но это был прогресс. Одни методы не сработали – сработают другие. Главное мы нашли способ взаимодействия с болезнью, которая реагировала на нас.

– Видар... – на плечо моё легла рука Аркация. – Надо уметь вовремя остановиться.

– Я прощаю твоё недоверие, – ответил ему я, после чего отошёл от когитатора и встал над телом.

Затем снял перчатки и голыми руками коснулся плесени. Та тут же сгорела в пепле, а сам процесс заставил пациента трястись в агонии, ведь я задел и его душу. Это выглядело как пытка, но остановить меня никто не решился. Продолжал настаивать Аркаций, переходил на крик. Но я уже начал покрывать тело хрусталём. Плесень же пожирала даже его, позволяя выиграть лишь немного времени.

Вскоре сердце пациента остановилось. Последние минуты его жизни превратились для него в долгие века кромешного ада. Я уже не мог успокаивать его сознание, боясь навредить себе. Быть может если бы с меня сняли все ограничения я и рискнул бы, но... никто их снимать не собирался. Я же в очередной раз взял на себя ответственность, устроив эту пытку ради цели, в которую верил лишь сам.

– Просто превосходно, – неожиданно произнёс и подошедший генетор, который и сам удивился случившемуся.

Быстрыми движениями он начал вскрывать тело, после чего обнажил одну почку. Чистую почку, окружённую этой плесенью.

– Как это понимать? – удивился Аркаций. – Почему плесень не тронула её?

– Она тронула. Но отступила, – объяснил я, после чего начал сжигать свои руки до костей, вместе с плесенью.

– Я считаю код, – произнёс генетор, взявший почку.

– Нужно пересадить её другому, – заявил я, отращивая себе новые кости, уже из хрусталя. – Также нам понадобится много таких почек.

Все посмотрели на генетора, тот посмотрел в ответ, после чего кивнул. Адептус Механикус были крайне консервативны и клонирование, пусть даже одного органа, считалось... считалось тем, из-за чего на Марсе постоянно спорили и кричали. Впрочем мы собирались заниматься не совсем клонированием, а скорее искусственным выращиванием такого же, но с учётом особенностей организма-носителя. Как и сам рост происходил внутри биологической оболочки, в частности, внутри тела самих реципиентов.

Под строгим контролем мы начали проводить весьма жуткие и опасные эксперименты. Однако были ли среди нас те, кто не хотел рискнуть? Нет, конечно же нет, сами Тысячи Сынов и так уже зашли очень далеко с магией, утягивая других на ту же дорожку. Потому во главе всего встала лишь цель по исцелению больных, во имя которой затихли голоса гуманности, этики и морали.

В процессе жутких преобразований тел, никто толком и не заметил того, что творим мы. Все улики сжигались и уничтожались, разбираться с каждым заражённым тоже никто не захотел. Да и зачем? Там зачастую просто комья плесени оставались. Никакого контроля толком и не было, а тех кто приставил ко мне Орсис уже давно охватил азарт исследования, что тёк от меня.

Так я думал, когда в наших руках оказалось три ДНК тех, кто хотя бы частично смог защититься от болезни. Если бы каким-то образом мы могли бы дать им больше времени, то в перспективе их иммунитет сам бы решил задачу, которую решали мы.

– Этих всех на органы, – уложив пачку с документами пациентов, объявил я. – Будем менять органы в прошедших отбор до тех пор пока...

– Как это понимать?! – внезапно раздался голос Орсиса, а я осознал, что слишком долго не слушал нравоучений Аркация.

Оглядев всё происходящее, Орсис пришёл в праведный гнев. Аркаций же стоял рядом с ним и без какого-либо сожаления смотрел на нас. Себя предателям он явно не чувствовал, ведь это не он решил поиграть в бога. В бога, который вдруг начал решать кто из пациентов достоин шанса пожить подольше, а кто станет донорским мясом для подопытных крыс.

– Вне сомнений я ожидал подобного от него, – указав на меня, произнёс Орсис. – Но от вас всех... никто не имеет права решать кому жить, а кому нет. Человеческая жизнь бесценна, как и выбор человека стоит во главе Имперских Истин. Но что делаете вы? Устраиваете то же, что устраивали тираны Древней Терры, уподобляясь сумасшедшим колдунам, которые не знают меры.

– Бесценна? Не будь лицемером, Орсис! – рявкнул я, вставая на пути имперских солдат, что косо посмотрели в сторону моих пациентов, подопытных, да называйте как хотите, но в первую очередь это был ключ к решению проблемы. – Империум ради Великого Крестового