Дочка и отец-одиночка - Анна Бигси

- Не знаю, - дергает плечами. - Просто так захотела.

Веский аргумент….

- Почему сразу не сказал?

Я застываю на мгновение, а затем открываю ей калитку.

- Должен был убедиться, - немного лукавлю и протягиваю пакет. - Это, кстати, тебе.

- Убедился? - взгляд девочки становится серьёзным.

- Да.

- Тогда забирай меня! - требует она, уперев руки в бока.

- Обязательно, как только разрешат. А сегодня давай погуляем?

- И ты туда же, - закатывает она глаза и переключается на пакет. - Что это за…

Морщится, как будто нашла в пакете дохлую крысу.

- Не нравится? - осторожно интересуюсь я.

- Уродца, так уж и быть, заберу, - достает плюшевого и прижимает к груди. - А это нет.

Девочка оказывается с характером. Расплываюсь в улыбке и выкидываю забракованное в ближайшую урну.

- Ты что, выбросил? - Тося возмущенно округляет глаза.

- Ну да.… - невольно теряюсь. - Ты же сказала не нужно…

- Мне не нужно, а другим? Разве так можно, - ворчит и лезет в урну.

- Всё, я понял, - едва успеваю перехватить. - Пусть лежит, кому надо тот найдет и заберет.

- Точно? - подозрительно прищуривается мелочь.

- Сто раз так делал, - вру без зазрения совести.

- Ну ладно, - расплывается в довольной улыбке. - Куда пойдем?

- Может в.… парк? - неуверенно предлагаю я. - Тут недалеко…

- Там есть мороженое?

- Есть.

- Тогда идём.

Первое же испытание героически проваливаю. У ларька с мороженым совершаю стратегическую ошибку:

- Какое тебе?

- Фисташковое.

- Э-э-э… - оглядываю прилавок, - тут только ванильное и шоколадное.

Она смотрит на меня так, будто я предложил ей доедать прошлогодний снег.

- Тогда ничего, - и недовольно поджимает губы.

Ну кто их придумал, девочек этих? Я в панике, пытаюсь импровизировать на ходу.

- Слушай, - вдруг говорю я, опускаясь на корточки, - а если мы купим ванильное, но попросим сверху эти… цветные посыпки? Они же вроде фисташкового цвета?

Она задумывается, стуча пальчиком по щеке.

- Ладно, - милостиво соглашается.

Облегченно выдыхаю и покупаю два мороженых. Мне за вредность тоже надо, а то нервы ни к черту.

Мы сидим на скамейке. Тося аккуратно слизывает разноцветные шарики, оставляя само мороженое.

- Ты странный, - заявляет она вдруг.

- Спасибо, - автоматически отвечаю я.

- Пожалуйста!

Она снова улыбается.

- Ты только не говори никому, что мент.

- Че-го? - едва не давлюсь мороженым.

- Пацаны говорят, что ментам детей не дают, - выдает со знанием дела. - Работа опасная. Убьют ещё…

- Во-первых, не мент, а полицейский, - хмыкаю я. - А, во-вторых, врать не хорошо.

Какой правильный, аж самому тошно.

- А ты не ври, - заговорчески шепчет Тося. - Недоговаривай немножко.

Вот проныра! Не могу сдержать смешок.

- И часто ты недоговариваешь?

- Приходится, - горестно вздыхает она, а я чувствую себя лузером.

- Ладно, пошли на батуты! - предлагаю я, в качестве извинений за невкусное мороженое.

Тося с радостью соглашается. Покупаю билеты, скидываем обувь и идём прыгать.

- Ты со мной?

- Конечно, ты что против?

- Нет, просто взрослые не прыгают обычно.

- А я необычный взрослый, - смеюсь я. - Догоняй.

Забегаю первый и плюхаюсь на батут. Тося за мной. Взлетает в воздух, как маленький вихрь, а я неуклюже подпрыгиваю рядом, пытаясь не упасть. В водном тире она бьет все мои рекорды, ее утки падают одна за другой, а мои упрямо держатся на воде.

- Ты стреляешь, как бабушка! - заливается она смехом.

- Это я просто.... даю тебе фору! - оправдываюсь, но она уже тянет меня к водным пушкам.

Мы бегаем босиком по траве. Через пять минут мы оба мокрые с головы до ног. Она визжит, когда струя попадает ей за шиворот, а я впервые за долгое время чувствую, как смех рвется из горла сам собой. Давно я так не дурачился.

Останавливаюсь, чтобы перевести дух и вижу в машине на противоположной стороне дороги, Царапкина. Смотрит прямо на меня в открытое окно. Так и хочется показать ей язык, но струя ледяной воды быстро приводит в чувство.

- Ах ты мелкая, ну подожди! - шиплю я и кидаюсь вдогонку.

Тося взвизгивает и пытается убежать, но я ловлю ее и подкидываю над головой. Смеётся так звонко, что аж уши закладывает, а потом начинает икать. Вот ещё не хватало.

- Замерзла?

- Не, насмеялась, - выдыхает она, утирая мордашку рукавом.

Телефон вибрирует в кармане. Время вышло. Пора возвращаться.

- Пора, да? - с грустью смотрит на меня.

- Такие правила, - развожу руки в стороны.

- Ладно, пойдем. Для первого раза хватит, - Тося берет меня за руку, в другую укладывает «уродца».

Подчиняюсь и шлепаю за ней, весь мокрый до трусов, но довольный, как слон.

Глава 20. Полина

День не задался с самого утра, а все потому, что Виталик «обрадовал» меня новостью: «Мы едем к маме».

«Вау, как здорово» - как говорят ученики нашей школы. Сейчас мне для полного счастья не хватает только этой женщины.

Из-за того, что Кирилл решил, что понадобилась дочь, процесс удочерения Тоси встал колом. Приоритетное право у родного отца и хоть ты тресни. Виталик обещал помочь, но пока он весь в работе. То совещания, то встречи до поздней ночи, и все, что нам остается, это скудный, механический секс и сон в одной кровати. Я давно не ощущала такой усталости и безысходности. Начинает казаться, что земля под ногами расходится трещинами, только вот Метелин ещё не в курсе, с кем связался. Я не сдаюсь!

Меня смущает тот факт, что этот безответственный человек, ещё недавно не желавший ничего слышать о ребёнке, вдруг передумал. Слишком резко и от того подозрительно. Какую выгоду он пытается получить от удочерения? Будет охмурять новых подружек тем, что он одинокий и заботливый отец? Ложь! Хотя что это я? Ведь те, кто на это ведутся, сами хотят быть обманутыми.

Стоп. Мне нет дела до подружек Метелина, и тем более уровня их интеллекта. Меня волнует ребёнок, которого могут использовать в самых отвратительных целях.

Из рук выпадает тушь и закатывается под туалетный столик. В этот момент мне неожиданно хочется порыдать, как в кино, чтобы