Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

Смотрю на нее и молю в душе, чтобы она смогла найти те слова, что замолят ее предательство и подлость. Что смогут объяснить, почему она, глупая, на это пошла.

Но Мэл говорит о сестре…

Ненормальная. Точно ненормальная!

– Я сейчас ослышался?! Я дал возможность спастись, а ты говоришь о сестре?! Ты совсем выжила из ума? – вырывается из меня злость.

– Я ступлю с этой гребаной Скалы! – заявляет она, и все внутри застывает. – И, если огонь существует, он оправдает меня. А если я умру, то хочу знать, что Дэриэл будет в надежных руках.

О боги, она продолжает врать, вместо того чтобы покаяться!

– Не смей использовать это имя! Ты ненормальная, Мэл. Я дал тебе шанс, которого не должен давать, а ты…

Голова взрывается. Ухожу возведенным до предела. И ярость только мешает.

Хочется махнуть рукой и сказать, раз так хочется помереть, то помирай.

Но, гоблины дери, я не могу.

И спасти я ее, упрямую идиотку, не могу…. Разве что засунуть ее на край света.

— Ваша Светлость! — подбегает служивый, хочу от него отмахнуться, но вид у него уж слишком испуганный.

— Что?!

— Его Величество узнал, о том, что у нас происходит.

— Как, мать вашу?! Как?!

— Я не знаю, кто доложил. Но его люди вот-вот будут здесь.

Гоблины….

Глава 20. Разорви нашу связь!

— Мы прибыли проследить за судом виновной! — с важностью сообщают служивые в красных мундирах.

Гоблины бы их побрали!

— Моих людей достаточно.

— Без сомнений, Ваша Светлость, но таков приказ короля.

— И что еще он приказал?

— Провести суд богов на рассвете.

— Вот уж нет. Я сейчас же иду к Его Величеству, а вас господа, предупреждаю, что если кто-то тут будет наводить свои порядки до моего возвращения, то будет остановлен моими людьми. — угрожаю им, но сам не верю, что мои стражи пойдут против короля. А, значит, что я должен успеть, все решить сам.

— Но у нас приказ!

— Который в скором времени будет отменен. — давлю их взглядом, они молчат.

Но я знаю, что поступят ровно так, как велено.

У меня полдня чтобы все разрешить, а чувство, будто четверть часа.

Нужно идти к королю. И быстрее всего это сделать порталом. Прохожу по двору, собирая тревожные взгляды. Народ волнуется. Гоблины подери. Не хватало смуты в такое время.

— Я к королю, а ты головой отвечаешь за Мэл. — рявкаю личному стражу, одновременно прикидывая в голове, как распутать петлю, затягивающуюся на шее все сильнее с каждой секундой.

— А ребенок?

Передергивает от этого вопроса.

Ребенок? Создание Тьмы! Лучше бы не напоминал! Хотя тут и забыть не успеваешь. Все время в голове.

Спускаюсь вниз, к портальной арке, что доставит прямо на площадь, оттуда повозкой двадцать минут до дворца. Слуха касается плач. Детский. Настоящий. Живой.

Внутри все начинает кипеть и дымиться.

Это не мой сын! Это обманка, сотканная из Тьмы, и все равно, я какого-то гоблина, открываю дверь.

Повитуха всякими силами пытается успокоить сверток. Покачивает на руках, поет песню, которую заглушает плачь.

— Что с ним?! — рычу я.

— Кухаркина сестра отказалась кормить, когда увидела метку. Народ лютует, Ваша Светлость. Все перепуганы, что на земли теперь падет проклятие.

Сам не понимаю почему, но от этих слов меня пробирает злость. Я ничего не чувствую к свертку, зато чувствую лютую злость на Мэл…

— А ты, значит, не лютуешь?

— Можете меня наказать, Ваша Светлость, но я верю госпоже. Только настоящая мать может так смотреть на свое дитя, — говорит она, и внутри уже не кипяток, там пламя.

Скриплю зубами, сжимаю кулаки до хруста.

Гоблины дери! Я скоро рехнусь или взорвусь!

— Иди наверх, запрись в дальней комнате, — велю ей, и перевожу взгляд на стражника. — Отправь за молоком. А к ней людей приставь. Тех, что в здравом уме, а не тех, кто в темнице был.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Они бравые воины, страх их попутал.

— С ними я еще разберусь. И с тобой тоже, если еще раз подобное повториться.

— Понял! — выпаливает стражник и тут же уступает повитухе путь.

Она проносит рядом сверток, и взгляд сам ползет внутрь.

Маленькое, хрупкое тело. Заплаканное лицо. Он создание Тьмы, а выглядит как настоящий. И верещит, как настоящий.

Смолкает, когда оказывается рядом со мной, я ловлю несознательный взгляд голубых глаз, который застывает на мне. В точности таких же, как у Мэл, и в голове щелкает.

— Он не настоящий, — пытается бороться сознание, но глаза-васильки убеждают в обратном, будто у этого ребенка надо мной такая же власть, как и у Мэл.

Один взгляд крошит факты.

— Он хочет к вам. Возьмете? — едва слышно, с опаской произносит повитуха, а меня разрывает на части.

Что-то внутри предательски тянется к нему. И я знаю, что как только коснусь, окажусь в его власти. Это и есть Тьма? Или…

Дракон, молчавший последние месяцы, начинает невнятно скулить. Тянуться к ребенку.

— Ваша Светлость! — разрывает мертвую тишину голос стражника. — Лекарь с дочкой исчезли.

— Как исчезли?! — рычу я, и жестом велю повитухе идти за моим личным стражем.

— Вы сказали вызвать их к вам, — да сказал. Ибо никто, кроме этих двоих, не посмел бы донести королю. — Мы пошли в их комнаты, а их нет. Вещи разбросаны. Собирались впопыхах.

— И вы их пропустили? — видят боги, я тут пол замка порешу такими темпами!

Гоблины! Какого они все распоясались? Или это я их распустил, пока гонялся за лекарством от непереносимости Мэл? Я недоглядел.

— Полагаю, они воспользовались порталом. Тем, что в каминном зале. Следы магии еще присутствуют.

— И куда отправились?

— На центральную площадь столицы.

Так, значит. К королю?

Не нравится, мне все это.

— Отправить людей за ними?

— Нет, — отрезаю я. Если они решились на побег, то все продумали. Люди, какие-никакие, нужны мне сейчас здесь.

— Вещи, что у них конфисковали для осмотра, отнести в мой кабинет. — нарекаю я, а затем иду к той самой