Семь причин влюбиться в мужа - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Надо позвать Самиру, – шептал он, стаскивая с себя насквозь промокшую рубашку. Только прорицательнице он не боялся доверить свою тайну. Не идти же в собственную лабораторию с нелепой просьбой заговорить Пир от любви. Да и не хотелось делиться с убеленными сединами магами проблемами влюбленного мальчишки. Не поймут. А он усмешку, пусть и добрую, не потерпит.

После того, как лихорадка отпустила, и Лард покинул адмиральскую каюту, команда его не узнала. Он стал задумчив и хмур. Подолгу стоял на носу корабля, где позволял ветру теребить отросшие волосы, и смотрел в одну точку. Никто не догадывался, что в его сердце зияет огромная рана. Сам король Тарквидо не мог понять, когда он успел ее получить: в тот момент, когда увидел прекрасную Виолу или, когда услышал, что у него нет шансов. Лард был бесповоротно влюблен и мучим ревностью.

***

Вернувшись в свою страну, король Тарквидо первым делом отыскал Самиру. Обнаружил ее на постоялом дворе, скривил лицо, увидев безвкусные звездчатые занавеси. Сколько раз предлагал присоединиться к нему, работала бы в его прекрасно оборудованной лаборатории, жила бы в особняке, а не в таких опасных местах, где одни головорезы. Но нет, дочь вольного народа не согласится променять волю даже на все золото мира.

– От любви нет лекарства, – ответила она, откладывая принесенный камень в сторону.

– Я не выдержу этой боли, – король приложил руку к сердцу и прислушался к его частому стуку.

– А что ты сделал, чтобы унять ее?

– Прыгал с самой высокой скалы в море, дрался с бескайским львом и победил его…

– Угу–угу. Пересчитал все зубы акуле, собрал звезды в мешок. Не поможет. Да и бесполезно.

– А что же мне делать?

– Любить. Только не так, со стороны и жалея себя.

– Выкрасть женщину? Но я ненавижу насилие.

– Говоришь, ее жених Теодор Фарикийский? – Самира сощурила глаза. – Тебе не кажется, что стоит начать с него? Что ты о нем знаешь? Любит он Виолу так же горячо, как ты, или…

– Или?

– Я вот слышала, что в его покоях время от времени появляется любовница. Кора.

– И сейчас появляется?

– И сейчас.

Ларду было достаточно услышать, что даже после помолвки Теодор не отказался от любовницы. Значит, нет там особой любви? Он сам никогда не посмел бы пригласить в постель женщину, если его сердце отдано другой.

– Спасибо, – он положил на стол с звериным черепом мешочек золотых.

– За что спасибо? Я ни камень твой не взяла, ни судьбу не напророчила.

– За мудрость твою спасибо. И да, Самира, купи себе новые занавески.

– Много ты чего понимаешь. С ними еще мой дед путешествовал, от непогоды кибитку закрывал. Я с этими звездами везде как дома, а они меня берегут. Ты бы от короны, которую носили твои предки, легко отказался? Сделал бы себе новую, более блестящую, но не помнящую черед времен? Вот и я нет.

***

Лард принялся пристально следить за судьбой Виолы. Его люди доносили не очень приятные вести о Теодоре. Если Лард и скрывал личину под маской, то Теодор превзошел его в этом умении, в нем словно жили два разных человека: безукоризненный, блистательный адмирал с Виолой и хитрый развращенный принц, тайно делящий постель с ведьмой.

Известие о том, что Кора из рода колдунов, чья сила подпитывается болью, ошеломила. От такой связи избавиться непросто. Ведьма опасна не только для Виолы – будущей жены Теодора, но и для него самого. Кора способна отправить на тот свет любого, кто встанет на ее пути к телу будущего короля Фарикии.

Но несмотря на непредсказуемость ведьмы, Теодор даже не пытался отказаться от опасной связи с ней.

– Что его удерживает? Какие у них отношения? – задавал вопросы Лард, отправляя людей в Фарикию. Те собирали сведения под видом торговцев, рыбаков или крестьян – всех тех, кто мог попасть на Королевский остров и войти в доверие к слугам. «Слуги все видят и слышат, а потому становятся бесценными источниками».

– Скорее всего, ведьма ему нужна не только для постели, – глаза мага, искусного обработчика Пира, тревожно блестели. – У Живущих болью достанет сил заговорить Пир.

– Но что это будет? Смертельное оружие? Мор? – на вопросы Ларда старик только пожимал плечами.

Чем ближе к свадьбе, тем более тревожные новости поступали к Ларду. Наблюдение за принцем оправдалось. Смерть короля Фарикии (источники говорили об отравлении), последующая нота Итаре с требованием вернуть Безымянный остров, предупреждение о войне – события завертелись с бешеной скоростью. Фрегат «Роза ветров» уже месяц курсировал в нейтральных водах, и как только Лард получил известие о надвигающейся беде, тут же вызвал подкрепление. Сам, не мешкая, отправился в Итару и предложил растерявшемуся Эйгонию военную помощь. И попросил руки Виолы.

Лард не переживал, что его действия воспримут как шантаж – помощь в обмен на принцессу, придет время, и все встанет на свои места. Но он обязан сберечь любимую женщину любой ценой.

Глава 11. Адмирал и его любовница

Теодор, услышав о «подвигах» тарквидского короля, тоже заинтересовался им. Фарикийцу не понравилось, что Лард настолько удачлив: не только остался жив, разбив корабль на рифах, но и обнаружил разрабатываемый контрабандистами пласт Пира.

Тео на всех парусах летел в Итару, чтобы успеть увести из–под носа Ларда прекрасную Виолу – единственную наследницу Эйгония. Уж кто–кто, а адмирал заметил прячущегося в тени второго яруса короля в маске, который не сводил глаз с принцессы. Еще бы немного, и Лард спустился бы в зал, и тогда Теодору пришлось бы ужом извернуться, чтобы привлечь к себе внимание Виолы. Ему ли не знать, насколько женщины падки на все таинственное. Хорошо, что принцесса влюбилась в него с первого взгляда и позволила нарушить все правила приличия, танцуя лишь с ним одним.

Теодор не заметил, когда Лард покинул Карнавал цветов. От греха подальше он увел будущую жену к зеленому лабиринту, где достало укромных мест, чтобы окончательно обаять девушку.

«Рано или поздно Безымянный остров вернется ко мне», – так он рассуждал, объясняясь в любви наивной принцессе. Других наследников у Эйгония нет, а потому Теодор прибрал бы через свадьбу с Виолой к рукам не только бесценный остров, но и всю Итару.

«На двух тронах не усидеть, поэтому законом введу Итару в состав Фарикии как одну из королевских вотчин».

Несмотря на далеко идущие планы, главной идеей, над которой усиленно работал Теодор, был волшебный камень. Принц не хотел