Ремесло древней Руси - Борис Александрович Рыбаков

1524

«Псковские летописи», вып. 1, М.-Л., 1941, Тихановский список, стр. 34–35.

1525

Иоаким. Полный церковно-хронологический цикл времен и лет и православной пасхалии, М., 1880, стр. 47, 1431 г. 12 апреля.

1526

И.И. Кауфман. Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX в. (опыт исследования), СПб., 1910, стр. 25. — Вес серебряного рубля = 204,756 гр. Нормальный вес деньги = 0,947 гр. серебра, но на протяжении XV в. вес монет упал на 15 %.

И деньги, и рубли («гривны») хорошо известны нам археологически.

1527

В.В. Стоклицкая-Терешкович. Строительные рабочие в немецких городах XIV–XV вв., стр. 181, 187.

1528

Псковская I летопись 1365 г. — Денежная часть заработной платы здесь названа «даром». «Потчевание» мастеров можно понимать и как пир, устроенный по окончании работ, и как постоянное кормление их в течение всех 3 лет.

По данным 1325 г., во Франкфурте различие между заработной платой строителей, живших на своих харчах и на хозяйских, выражалось отношением 5:3,5 (В.В. Стоклицкая-Терешкович. Ук. соч., стр. 192).

1529

Псковская I летопись 1464 г.

1530

Псковская I летопись 1456 г., Тихановский список, изд. А. Насоновым, стр. 54.

1531

Н. Аристов. Промышленность древней Руси, СПб., 1866, стр. 292–300.

1532

Софийская II летопись 1475 г.

1533

«А людей непахотныхъ, промышляютъ торгомъ и извозомъ…» (курсив наш. — Б.Р.). Далее следует список, в котором имеется Мартынко Обакумов горньчар и Голаш Швец. — НПК, т. IV, стр. 162, 1498 г. (Погост Опоцкий).

В этой же писцовой книге, при описании Ивангорода, все ремесленники отнесены в разряд торговых людей. Не только мясники, хлебники и калачники, но и кузнецы, и жерновники, и овчинники оказались зачисленными в торговые люди.

1534

С.В. Бахрушин в предисловии к изданным им лавочным книгам Великого Новгорода 1583 г. (М., 1930) пишет: «Главную массу (владельцев лавок) составляли, по-видимому, ремесленники, продававшие предметы своего производства», стр. IV. Список рядов см. стр. 39 (Указатель).

1535

А.И. Семенов. Топография новгородского торга в 1583 г. — «Новгородский исторический сборник», Л., 1936, вып. 1.

1536

«Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским», т. I, 1882, стр. 26–31.

1537

«А у Бориса у укладника взяли 20 нюгъ шафрану, да отлас, да косякъ тафты червчатые, да бези 60 аршинъ, да 3 кантари ладану бѣлого, да 11 литр шолку червчатого; а всего у него взяли на семьдесять рублевъ, да на полтора рубля» (Там же, стр. 29).

1538

Список русских товаров см.: В.Е. Сыроечковский. Гости-сурожане, М.-Л., 1935, стр. 63–64.

1539

После 1489 г. встречаются купцы-ремесленники: Овакумка серебряный мастер, Назарка терличник, Васка мошенник (делавший мошны), Родивонка швей, Микифор кожевник, Малыга румянечник, Степанка вощесник, Офоня соляников (Там же, стр. 83).

1540

Наиболее вероятная дата «Устава» — 1230 г. (см. Б.А. Рыбаков. Деление Новгородской земли на сотни в XIII в. — «Исторические записки», 1938, вып. 2, стр. 149).

1541

Датировка Новгородской Судной Грамоты еще не установлена точно. Утверждена грамота была после 1471 г., а написана или в 1440–1456 гг. или даже еще ранее. См. С.В. Юшков. История государства и права СССР, М., 1940, стр. 204. Автор полагает, что грамота содержит старую новгородскую «пошлину», кодифицированную задолго до середины XV в.

1542

Новгородская Судная Грамота, т. 92, стр. 72

1543

«На пособье», разумеется, могли пойти не члены кончанской, улицкой или рядовой организации, а просто сторонники обвиняемого.

1544

2-я договорная грамота Новгорода с Иваном III. 11 августа 1471 г. — СГГ и Д, ч. 1, № 20, стр. 30.

1545

СГГ и Д, ч. 1, № 3, стр. 4: «кто купец — тот в сто» (1270 г.). Эта формула повторяется до конца XV в.

1546

См. ниже. «Сотский» может означать как администратора сотни, так и члена сотни.

1547

Напр., в 1536 г. в Новгороде, в церкви Параскевы-Пятницы на Торгу, была возобновлена вседневная служба: «а вседневную замыслили рядовичи Великого ряду корыстного, гости Московскiе и Новгородскiе того ряду» (курсив наш. — Б.Р.). — ПСРЛ, т. VI, СПб., 1853, стр. 299 (отрывок Новгородской архиепископской летописи). Здесь рядовичи — члены «ряда», определенной организации, совместно заботятся о церкви покровительницы торговли Пятницы. Великий корыстный ряд объединял крупное купечество, торговавшее не своими изделиями, а скупленными в разных местах товарами. Тот же смысл имеет слово, «рядовичи» и в цитированных выше лавочных книгах Новгорода 1583 г. (стр. 49, 109). Единственное число — «рядовитин», а не «рядович» (Там же, стр. 1, 11, 103, 109). Во Пскове рядовичи в этом же смысле упоминаются еще в 1465 г. («Псковские летописи», изд. А. Насоновым, стр. 71).

1548

Лавочные книги Новгорода Великого 1583 г., М., 1930, стр. 27–29. — Другая группа жителей Котельников торговала в Чупрунном ряду (стр. 77–81).

1549

Якуш Васильев — котельницкий староста, Федор Калинин — староста Рыбного ряда, Овчинник Васюк Нестеров — староста Овчинного ряда (Там же, стр. 27, 49, 109).

1550

«Анбар Овчинного ряду старосты Васюка Нестерова овчинника… и всех рядович Овчинного ряду поперег 3 сажени длина 18 саженей» (Там же, стр. 49).

1551

Там же, стр. IX.

1552

В.В. Майков. Книга писцовая по Новгороду Великому конца XVI в., СПб., 1911. Приводятся сведения о составе населения улиц в XVI в.

А.В. Арциховским («Новгородские ремесла», стр. 3–6) суммированы все древнейшие данные о размещении в Новгороде ремесленников по профессиям.

Сведения о составе улиц иногда содержатся в записях о пожарах, напр.: «в лето 6974 [1466] загорѣлося въ Кузнецкой улици от Климентiя кузнеца от Сесторикова передъ заутренею и погорѣ все Полонище… и церквей погорѣ 12» (Псковская I летопись 1466 г. В этой записи для нас важно указание на размещение кузнеца