Собрание сочинений - Карлос Кастанеда

Должно быть, дон Хуан все это время за мной наблюдал. Он неожиданно хлопнул меня по спине. Я автоматически повернул голову в его сторону и на мгновение потерял из виду дона Хенаро. Когда я снова на него взглянул, он стоял совсем рядом, слегка склонив голову и почти положив подбородок на мое правое плечо. Я на секунду остолбенел, а потом отскочил в сторону.

Дон Хенаро состроил уморительную рожу, изображающую изумление по поводу моей запоздалой реакции. Я не смог удержаться от смеха и забился в припадке истерического хохота. Однако я осознавал, что мой смех несколько необычен. Тело встряхивали судорожные нервные спазмы, исходившие откуда-то из центра живота. Дон Хенаро дотронулся до моего живота ладонью, и волнообразные спазмы прекратились.

— Ах, наш малютка Карлос так впечатлителен! — воскликнул он тоном светской дамы, склонной по каждому поводу хлопаться в обморок.

А потом добавил, пародируя наставления дона Хуана:

— Разве тебе не известно, что воин никогда не смеется таким образом?

Он изобразил дона Хуана настолько точно, что я захохотал еще сильнее.

Потом они вдвоем куда-то ушли и вернулись часа через два.

Они уселись со скрещенными ногами на площадке перед домом, не произнося ни слова. Казалось, они ужасно хотят спать и устали до потери сознания. Так неподвижно они сидели долго. Чувствовалось, что тела их расслаблены, и это сидение не доставляет им неудобства. Дон Хуан словно спал, слегка приоткрыв рот, но большие пальцы его сложенных на коленях рук непрерывно ритмично шевелились.

Я немного забеспокоился и на некоторое время принял позу ожидания. Но потом почувствовал успокаивающую самодостаточность. Должно быть, я даже задремал. Разбудил меня смешок дона Хуана. Я открыл глаза. Оба они пристально на меня смотрели.

— Я чувствую, что если ты не поговоришь, то непременно и окончательно заснешь, — сказал дон Хуан со смехом.

— Боюсь, что да, — согласился я.

Дон Хенаро улегся на спину и принялся дрыгать ногами в воздухе.

Я решил было, что он собрался выкинуть еще какой-либо из своих номеров, но он тут же вернулся в положение со скрещенными ногами.

— Я должен тебе сейчас кое о чем рассказать, — сообщил мне дон Хуан. — Назовем это маленьким кусочком удачи. Объемом, скажем, в один кубический сантиметр. Кубический сантиметр шанса. Он появляется время от времени перед носом каждого из нас, независимо от того, ведем мы жизнь воина или нет. Различие между обычным человеком и воином состоит лишь в том, что воин знает о кубическом сантиметре шанса и знает, что одна из задач воина — быть всегда наготове, всегда ждать. Поэтому, когда кубический сантиметр удачи появляется в пределах его досягаемости, воин хватает его, так как ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость. Удача, везение, личная сила — не имеет значения, как мы это назовем, — штука занятная. Вернее, это даже не то чтобы какая-то штука, а скорее — некое положение вещей, что-то вроде маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Но обычно мы слишком заняты делами, или слишком глубоко погружены в очень умные мысли, или попросту слишком тупы и ленивы для того, чтобы осознать: этот хвостик — хвостик удачи. Воин же все время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри — словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи.

— Как у тебя обстоят дела с собранностью? — спросил дон Хенаро.

— Полагаю, что нормально, — ответил я убежденно.

— А полагаешь ли ты, что сумеешь ухватить свою удачу за хвостик? — с выражением некоторого недоверия спросил дон Хуан.

— Мне кажется, я все время только этим и занимаюсь, — сказал я.

— Я думаю, ты готов только к тому, что знаешь, — заявил дон Хуан.

— Может быть, это — самообман, но у меня есть уверенность, что в последнее время я гораздо четче осознаю происходящее, чем когда бы то ни было в своей жизни, — сказал я.

Я действительно так думал.

Дон Хенаро одобрительно кивнул.

— М-да, — мягко произнес он, как бы беседуя с самим собой, — малютка Карлос и правда в порядке. И готов абсолютно ко всему.

Я чувствовал, что они потешаются надо мной. Наверное, мое заявление о якобы присущей мне собранности вызвало у них раздражение.

— Я не хвастаюсь, — заверил я их.

Дон Хенаро поднял брови и раздул ноздри. Взглянув на мой блокнот, он сделал вид, что пишет.

— Думаю, Карлос очень собран. Собраннее, чем когда-либо, — сказал дон Хуан, обращаясь к дону Хенаро.

— Может, даже слишком, — отозвался дон Хенаро.

— На него похоже, — заключил дон Хуан.

Я не знал, что можно вставить в их диалог, и потому молчал.

— Помнишь тот случай, когда я заглушил мотор твоей машины? — спросил дон Хуан.

Вопрос был задан резко и довольно неожиданно и вроде бы не имел никакого отношения к тому, о чем шла речь. Дон Хуан имел в виду случай, когда я не мог завести машину до тех пор, пока он не разрешил ей завестись.

Я заметил, что такое вряд ли забудешь.

— Но это было так, ерунда, — как бы между прочим сообщил дон Хуан. — Мелочь. Верно, Хенаро?

— Верно, — с безразличным видом подтвердил тот.

— Что ты хочешь этим сказать? — взвился я. — Да то, что ты тогда сделал, ни в какие рамки не укладывается. Это — нечто, выходящее за пределы моего понимания.

— Ну, это еще ни о чем не говорит, — парировал дон Хенаро.

Оба они громко засмеялись, а потом дон Хуан похлопал меня по спине.

— Хенаро способен на гораздо большее, чем просто заглушить двигатель твоего автомобиля, — продолжал он. — Верно, Хенаро?

— Верно, — ответил дон Хенаро, по-детски выпятив губы.

— На что именно? — спросил я, стараясь выглядеть спокойным.

— Хенаро может убрать всю твою машину целиком! — многозначительно воскликнул дон Хуан, а потом добавил в том же тоне: — Верно, Хенаро?

— Верно! — рявкнул дон Хенаро самым громким голосом, какой мне доводилось слышать.

От неожиданности я вздрогнул. По телу пробежали три-четыре нервных спазма.

— Что ты имеешь в виду? Что значит «убрать всю мою машину