Молодой бог - Henry Stewart

Стоило бы. Это было бы правильно. Мы бы прекратили всё это. Нашли бы иной путь сдержать меня. Подобрали бы кого-нибудь другого, заставили бы меня в него влюбиться. И вот вам хэппи энд.

В мире точно есть люди, похожие на Майкрофта, может и на Джима. Похожие. Но не уверен, что смог бы смириться с отсутствием хоть одной особенности. И пока я не могу представить себе, что перестану хотеть Майкрофта.

Холмс громко вздохнул и сдавшимися глазами посмотрел на меня.

— Никто не должен знать. — низким голосом сказал он, словно угрожал.

— О чём? — недопонимая, я склонил голову вбок.

— Что ты заполняешь мои тёмные залы. — уже будто передразнивая проговорил Майкрофт.

— Значит, на йоту? — не веря своим ушам спросил я.

— Ну, может быть немного больше. — уже чему-то улыбаясь, ответил политик.

— А тебя заводит, что всё это с нами происходит?

— На йоту.

Прозвучал выстрел. Это был старт. Двери распахнулись. Стойла опустели. Кровь превратилась в лаву, а сердце в вулкан.

Я навалился на Майкрофта сверху, прижимаясь пахом к его животу. Голова политика была откинута назад, я впечатался в его губы, держа обе ладони на его лице.

Он всё-таки уронил спичку. Всё-таки он доверился мне. Он сделал исключение. Сделал то, чего не сделал мой дядя.

Мои движения, мой напор говорили о том, что я настроен на секс. Я снова целовал его шею, параллельно думая о том, что это уже похоже на фетиш. Шея Джима для моих пальцев, шея Майкрофта для моих губ.

— Не здесь. — голос политика снова охрип.

Я оторвался от него, соскочил и потянул его за собой. Мы поднялись на второй этаж к моей постели, словно шли на какое-то собрание Совета: серьёзные и сосредоточенные.

Но когда мы достигли точки назначения, я взял всё в свои руки. Майкрофт приземлился на кровать, я стоял пока на ногах, расстёгивая трясущимися пальцами рубашку. Та вскоре полетела на пол, а я принялся за ремень. Холмс слишком медленно стягивал свой жилет, поэтому я, не закончив с брюками, стал помогать ему. Наши губы снова встретились. Тонкие, изящные, королевские губы Майкрофта, которые так часто прикладывались к алкоголю и даже сигаретам. С них сходили приказы, излагались гениальные идеи, срывались упрёки в мой адрес, в адрес Шерлока. А теперь он целует меня ими.

Оказалось, что весь мой доминантный настрой залагал и благополучно исчез, когда Майкрофт оказался сверху. Я замер, загипнотизированный зрелищем Британского Правительства, мучительно медленно и аккуратно расстёгивающего рубашку. Он стянул её и бросил на край кровати. Уверен, что та даже не помялась сильней, чем было. Полуголый Майкрофт Холмс перед моим взором. От мыслей о том, что вскоре произойдёт, мой член сводило судорогой.

Как только Холмс снял брюки, я быстренько стянул свои и притянул политика к себе. На нас были лишь боксеры, и когда я ощутил прикосновение обнажённого тела, с моих губ сорвался стон.

Свет играл со вторым этажом. Я мог разглядеть веснушки на плечах Холмса, но если тот выпрямлялся, то оборачивался силуэтом.

Я пытался заглянуть ему в глаза. Моё лицо, уши горели от смущения и желания, но я так хотел встретиться с ним взглядом.

— Тише. — прошептал Холмс ёрзающему мне.

От этого шёпота и контекста я ещё сильнее заёрзал уже не в силах терпеть напряжение в паху.

Последний секс не удался. Было слишком много крови. Мне показалось, Холмс медлит именно поэтому, проверяет моё состояние.

Мои губы быстро пересыхали, но и быстро намокали от поцелуев. Пальцы Майкрофта дотронулись до моей голой груди, и волоски на моих руках встали дыбом. Лицо политика, казалось, ничего не выражало. Но я знал, что он как всегда был сосредоточен.

Я вдруг вспомнил про презервативы и смазку, пока цеплялся за тело Майкрофта, стараясь насладиться каждым дюймом.

Мне пришлось вылезти из-под политика и пошариться в сумке под кроватью. Бинго. Хоть Майкрофт и не занимается всякими подобными вещами, уверен, он предпочтёт сделать всё по правилам. Джим никогда не пользовался презервативами, ведь на правила ему начхать.

— А ты… умеешь? — вдруг выпалил я, глупо уставившись на политика. — Ну… я имел в виду… — я издал неловкий смешок.

— Не тревожься. — успокоил меня Холмс.

Ах, ну, да. Майкрофт Холмс может всё на свете. Если захочет.

Я стянул трусы и с лёгким румянцем уставился на свой стояк. Когда мой взгляд поднялся чуть выше, то лёгкий румянец раскалился до бела. Майкрофт тоже освободился от последнего элемента одежды и теперь натягивал презерватив. На. Свой. Член.

О мой бог. У меня удачливая задница. Я повидал пенисы особенных людей. Можно начинать коллекционировать?

Чтобы не терять время, я начал растягивать себя. Моё бедро тёрлось о ногу Холмса, что помогало расслабиться.

Я перевернулся на живот, слегка постанывая от давления на члене.

— Не так, Эдвард. — услышал я.

— Что?..

— Перевернись на спину. — сказал мне Майкрофт.

Я удивлённо похлопал глазами.

— Зачем?..

Лицо политика скрывала тень, его руки потянулись ко мне. Он мягко подталкивал меня перевернуться. Я сел по-турецки, не понимая в чём дело.

— Это потому что так меня Джим… имел? — предположил я.

Дыхание Майкрофта опускалось на мой лоб.

— Это может вызвать плохие воспоминания. — пояснил он.

Я дотронулся до своих бёдер. Блестящие наручники, нож, кровь и жестокость. Я прильнул к Холмсу, закинув руки на его плечи. Его запах напоминал дорогой виски и дерево. Оказывается, взаимные объятья — это чертовски приятно. Особенно от того, от кого подобное не ожидалось.

— Ты не Антарктика, не холодный, не бездушный. — очень тихо шептал я, уткнувшись в шею политика. — Я чувствую твоё сердце.

Его пальцы проникли в мои волосы. Мои губы распахнулись. Я был на грани того, чтобы расплакаться.

«Я здесь. Я никуда не денусь. Я рядом. Я никогда тебя не оставлю. Я позабочусь о тебе. Я буду любить тебя».

— Я никогда ещё такого не делал. — неожиданно дрожащим голосом прокряхтел я.

— Я помогу.

Горячее дыхание исчезло, Холмс выпрямился и закинул мои ноги на свои плечи. Я чувствовал себя девственником с глазами Бэмби и трепещущим сердцем.

Майкрофт аккуратно вставил свой член и слегка качнул бёдрами. Я схватился за простыни. Медленно, предельно аккуратно, словно я был из стекла. Его руки легли на мои ноги выше колена.

Я сказал себе спасибо, что добросовестно растягиваюсь в спортзале. Мышцы натянулись, но и ощущения обострились.