Колокол Люцифера - Николай Алексеевич Сергеев

В пропагандистские роты попадали не только рядовые труженики пера, фото- и кинокамеры. В их состав часто включали известных на всю страну деятелей искусства и литературы.

В таких ротах служили многие, ставшие уже после войны известными писателями, фотографами, художниками.

Военная живопись Третьего Рейха наиболее известна по работам художника Ханса Лиска. Всю войну он прослужил в одной из рот пропаганды. Ханс вынужден был «гнать план» и ежедневно рисовать фронтовые пейзажи, сцены из военной подготовки немецкого пехотинца и боевых действий, досуга солдат вермахта в период затишья.

Будучи известным на всю страну иллюстратором, работавшим в одном из крупнейших издательств Ullstein Verlag, Ханс был призван в 1939 году в армию в качестве военного художника-баталиста, как и десятки других художников, фотографов, журналистов, поэтов и композиторов. Его рисунки публиковали не только ведущие немецкие журналы, такие как Signal, но и журналы нейтральных стран. За годы войны были изданы два сборника его рисунков. После войны Лиска сотрудничал с ведущими журналами Западной Германии и умер в преклонном возрасте в 1983 году.

ПРОПАГАНДА ВОЙНЫ ПРОТИВ СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ

Осенью 1939 года большинство немцев радовались тому, что война ведётся только с Польшей, а не с огромным Советским Союзом, обладавшим самой мощной армией в мире.

Гитлер превозносился государственной пропагандой как удачливый дипломат, заключивший с главным врагом Германии выгодный пакт Молотова-Риббентропа, благодаря чему не только не пришлось воевать с Россией, но наоборот, Россия пришла, чтобы разделить военную добычу и помогать создавать новую немецкую военную промышленность. Из СССР в Третий Рейх пошли эшелоны с углем, рудой, хлебом и пр..

Жители Германии были уверены, что экономическая катастрофа, случившаяся в Первую мировую войну, не повторится. Сотрудничество с большевистской Россией, снабжавшей немецкую промышленность всем необходимым, создавшей надёжную базу продовольственной безопасности, находящейся в состоянии войны Германии, вселяло спокойствие. Появилась уверенность в завтрашнем дне и надежда на победу над союзниками Польши — Францией и Великобританией.

Со времени основания Германской империи немцы относились к англичанам с пиететом, буквально преклоняясь перед британскими монархами, восхищаясь их территориальными приобретениями, приведшими к созданию гигантской империи, разумной колониальной политикой и огромным влиянием на мировую политику.

Первый правитель объединённой Германии Вильгельм I считал Британскую Империю образцом для подражания. Того же мнения придерживался весь императорский двор и правительство.

Преклонение перед британцами и их образом жизни часто принимало гротескную, комическую форму. Немцы старались во всём походить на жителей туманного Альбиона, в их одежде, в манерах. Английские товары считались самыми качественными в Европе. Представители среднего класса, чтобы выглядеть более респектабельными, выставляли напоказ, что могут себе позволить купить английский костюм, английские предметы быта. Это то, что позднее экономисты и политологи станут называть «показательным потреблением».

С началом Первой мировой войны отношение изменилось, военная пропаганда стала лепить из британцев безнравственных и беспощадных чудовищ, врагов немецкой нации.

Противник демонизировался в пропаганде, ему приписывались нереально жуткие черты, сочинялись истории о беспредельной жестокости британских военных в отношении гражданского населения и пленных немецких солдат. Армия Великобритании в немецких газетах обвинялась в ведении войны преступными методами, приводившими к неоправданным потерям, применении негуманного оружия вроде отравляющих газов и разрывных пуль, нарушая привычные законы войны.

После окончания войны отношение к своему островному соседу у населения Германии стало постепенно меняться. Немцы к началу 1930-х снова стали с восхищением смотреть на британцев.

В первые годы Гитлер открыто восторгался Великобританией, призывал немцев учиться и перенимать методы государственного управления, социальной политики. Йозеф Гёббельс восхищался британской культурой и даже ставил английскую литературу выше немецкой, предпочитал смотреть американские и британские фильмы, а не немецкие.

После начала Второй мировой войны нацистам потребовалось сформировать в сознании немцев образ Британии как главного врага немецкого народа, а европейских союзников — в качестве безвольных сателлитов, подобострастно выполняющих любую прихоть англосаксов, по первому требованию британского монарха и его правительства.

После оккупации Польши и установления нацистами над её территорией полного контроля, гёббельсовская пропаганда полностью переключилась с очернения поляков на разжигание ненависти к англичанам и французам.

В пропагандистских материалах британцы выставлялись главным антиподом немецкому народу, врагом нового германского Рейха. Французы же выставлялись безвольными исполнителями воли британской плутократии.

Гёббельс так определял понятие плутократии: «Плутократия — это такая форма политической и экономической власти, когда пара сотен семей правит всем миром, не имея на это никакого морального права».

Нацисты противопоставляли немецкий «идеализм» английскому «материализму», а немецкий национальный дух считали чуждым либерализму вообще. Либерализм преподносился ими как идеология «плутократов», а политическая система Великобритании как «плутократия, замаскированная под демократию», когда лишь создаётся видимость народовластия, а на самом деле правят крупные землевладельцы из числа потомственных аристократов и богатые евреи из Сити.

Слово «либерал» на долгие годы стало в Германии ругательным, равно как это произошло в других фашистских странах — в Италии, Испании, Португалии, Румынии, Латвии, Хорватии и др.

В специальном отделе Главного управления имперской безопасности, расположенном в Берлине на Вильгельмштрассе 101, разрабатывались различные конспирологические теории еврейских заговоров по захвату власти в Южной Америке, Северной Африке, Ближнем Востоке, байки о мировом тайном правительстве, в которое входят самые богатые люди планеты. Эти теории распространяли штатные «шептуны» в людных местах.

То, что нельзя было открыто пропагандировать по причине очевидной анекдотичности вымышленных событий и идиотизма основных конспирологических тезисов, распространялось при помощи слухов.

Немцы очень быстро забыли, как ещё совсем недавно Гитлер считал англосаксов братским по отношению к немцам народом. Согласно расовой теории, предки англичан и древние германцы имели общие корни, составляли отдельную ветвь единого некогда народа. Фюрер в первые годы своего правления видел в Британской империи потенциального союзника Третьего Рейха.

Когда Великобритания стала врагом нацистского режима, гёббельсовские пропагандисты бросились обличать британских капиталистов в ужасной эксплуатации собственного народа, в предательстве национальных интересов в угоду интересам британского еврейства.

В радиопередачах и на страницах немецких газет обывателей убеждали в том, что англичане не заслуживают права числиться среди героических наций, так как являются по сути нацией торговцев и эксплуататоров, способных лишь угнетать примитивные народы. Они якобы в этом отношении были ближе к евреям, чем к немцам, обладающим некоей особой духовностью и высокой моралью.

В образах пропаганды англосаксы рисовались этакими «евреями среди арийских народов».

В фильмах, статьях и книгах англичанам были несвойственны не только самопожертвование, высокая мораль, но также какие-либо выдающиеся творческие способности. Вся промышленная революция в Англии, по мнению нацистов, была основана на краже изобретений и технологий у других народов, прежде всего у немцев, а также на рабском труде.

Пропаганда отмечала в характере политической британской элиты лицемерие, наглость и холодную расчётливость, утверждалось, что у британцев никакой морали не было никогда и в помине. Утверждалось, что в течение всей своей истории британская элита занималась лишь одним, привычным для себя делом — захватывала чужие земли, подчиняла колониальные народы своей воле, исключительно при помощи хитрости, коварства, лжи и насилия, чтобы завладеть их богатствами.

Министр пропаганды Третьего Рейха полагал, что на национальный характер британцев повлияла их многовековая имперская колониальная политика, что отразилась на их восприятии других народов, в том числе европейских. В статье «Новая Европа» от 4 октября 1942 года Гёббельс высказался об этом следующим образом: «Англичане как островной народ в принципе чужды Европе, точнее сказать враждебны Европе. Они относятся к нашему континенту примерно так же, как к африканскому или австралийскому».

Гёббельс в публичных выступлениях наделял господствующий социальный слой Великобритании