Грани сексологии - Виктория Цветаева

доехала расколотая пополам. Но это же не главное, как сказала сама путешественница, важен сам факт её присутствия. И ещё не менее занимательный сувенир, о котором невозможно не упомянуть – коробка из под конфет, которую Вася везла из самой Швейцарии, но в дороге, как назло, совсем конечно непреднамеренно, положила не в багажное отделение, а в свою сумочку. Боролась с собой подруга долго, сначала захотела попробовать одну конфетку, так чтобы оценить вкусные ли они, ведь её подруги достойны только самого лучшего, но не удержалась и слопала все. Как так получилось, она и сама не знает. Но самый уникальный экземпляр, который Вася нарекла таким гордым названием, как сувенир из самого Парижа – свой же собственный ноготь, который она сломала, когда поднималась на Эйфелеву башню. Как сказала сама подруга, эмоции от этого были такие позитивные и так её переполняли, что она даже не расстроилась, когда это произошло, а воспоминания остались от этого до того яркими и незабываемыми, что она не придумала ничего лучше, как привезти сей трофей девочкам на память.

– Ну вот, – обиделась Василиса, – так и знала, что вы не оцените. А я для вас стараюсь, чтобы вы как будто со мной побывали, а вы, – надула она свои сладкие губки, что девчонки вмиг оттаяли, так ее обожали.

– Прости, дорогая, спасибо… Я люблю тебя…, – обняла ее Кристина.

– Но это не всё, там ещё сюрприз! – захлопала та в ладоши.

Кристина на свет Божий медленно извлекала кружевное бельё, ну уж точно не своего размера.

– Классное да, будешь своего сексуального студентика с ума сводить.

– Вась, ты явно его мерила на себя, лифчик маловат, – прикинула Кристина на себя очень сексуальный, но явно малой лиф, – только если мне на нос.

– Ну и хорошо, я же тебе не для работы дарю под пиджак, а для сексуальных утех. Если будут твои шарики из лифчика вываливаться, то это даже лучше, ты как бы и одета и сразу раздета. Скажи я классно придумала!?

– Да, Василёчек, ты сегодня в подарках переплюнула даже саму себя.

Кристина не знала то ли плакать, то ли смеяться.

– Да шучу я! – хохотала та, показывая пальцем на удивлённые вытянувшиеся лица своих подруг. – Вот сертификат в отдел нижнего белья, а это мой на самом деле. Решила вас разыграть и немного повеселиться.

– Ты меня пугаешь, Вась, с тобой все в порядке? Не обижайся, но ты сегодня какая-то с прибабахом, – кое-как пришла в себя Лера от таких чудо-подарков. – Может ко мне на консультацию походишь, как к психологу, смотри, я сейчас самый лучший специалист в городе! – гордо заявила она. – Для тебя бесплатно!

– Я же поехала по вашему совету на шиномонтажку, даже колесо проколола ради такого. И что вы думаете, ни одного подходящего мужичка как назло не нашла, а потом когда в расстроенных чувствах ехала домой, попала в аварию.

Девочки ахнули, прикрыв рот то ли от удивления, то ли от волнения, то ли от неожиданности, но Вася их поспешила успокоить.

– Без паники, все живы и почти никто не пострадал, наши машины слегка ширканулись друг о друга. Но не это главное, не поверите, но я въехала в передвижную шиномонтажку. Ну вот свершилось, как мне показалось на тот момент! И вот я сижу в своём авто и вижу этого просто мужчину моих грёз и такая уже мечтаю, как он открывает дверь моей машины, и я такая вау, а он сразу влюбляется в меня с первого взгляда, и мы сливаемся с ним в бесконечном поцелуе, как в том сериале про любовь…

– Ну и…? – в один голос в нетерпении продолжения выкрикнули девочки, ожидая пикантных подробностей.

– А ничего! Он оказался обычным неотёсанным мужланом, который с девушками не то что себя вести не умеет, а даже разговаривать не научился. Знаете, как он меня обозвал – идиоткой и безмозглой курицей. Я конечно не скажу, что сильно умная, но и тупая не до такой степени, чтобы до уровня этих кудахчущих животных опуститься.

– И ты стерпела? Что было дальше? – наперебой спрашивали подруги.

– Предупреждаю, дальше события развивались молниеносно и стремительно, не для слабонервных. Сначала я разбила его телефон, чтобы он не позвонил в полицию, а потом, когда он меня в очередной раз обозвал самыми последними словами, которые не произносят в приличном обществе, и собрался уезжать, я легла на его капот. Его машина уже поехала, и я не нашла ничего лучше, чтобы остановить того от своего позорного побега.

– Ну ты самоубийца, а если бы переехал тебя, да и зачем он тебе, ехал бы по добру по здорову, раз сам отпустил.

– Совесть меня замучила, ведь это я же виновата была в нашем столкновении, машину ему помяла и телефон вдобавок разбила. Да и мне самой куда рыпаться, отец же меня предупредил, только один залёт и всё, посадит на сухпаёк, а я уже так не могу, так называемый баловень судьбы, к хорошему привыкаешь быстро.

– Вась, не томи, дальше что было?! – рявкнула Кристина, которая не любила, когда тянут кота за хвост, а излагают все чётко и быстро.

– Да ничего, купила ему взамен разбитого новый телефон, самый деревянный который был в салоне, на иной он не соглашался, гордый попался с чувством собственного достоинства. Да вдобавок наслушалась от него новых ругательства, что я о таких даже не слышала.

– Какие например, ну мне для работы надо, для будущей диссертации, ты не забыла, что я сейчас как раз специалист по таким вот как у вас горячим разборкам? – объяснила Лера причину своего любопытства.

– Например, он меня назвал тупой блондинкой, у которой весь мозг в симпатичную мордашку утёк.

– Ну вот видишь он заметил всё-таки, что ты симпатичная, не все так уж и плохо, – вселяла Кристина немного оптимизма.

– Да-да, конечно, а потом сказал на прощание, когда помог мне починить мою машину, что я самый ужасный человек в его жизни, с которым он больше никогда не хочет встречаться даже на маленькой пешеходной дорожке. И совет дал на прощание, так у него и чесался язык меня унизить, цитирую «так как у меня руки не как у всех от плеч, а из жопы, то мне водить машину строго запрещено, ах да, ещё у меня мозг размером с горошину, тем более руль крутить противопоказано». Так, девочки, меня ещё никто не оскорблял, даже Курочкину переплюнул!

– Это однозначно любовь! – сделала вывод Кристина, сложив в умилении ладошки на груди.

– Да какая любовь, я его больше