Путь Культиватора - Сергей Дестито

— От него пахнет кровью, как от тех учеников, только слабее. Я, думаю, что он опасен. Ахил, лучше не надо.

И как только шепотки стали утихать, один крупный парень из группы вышел вперёд и, не представляясь, сразу начал предъявлять претензии к Ранду.

— Почему ты сбежал со второго испытания? Старший Майкл сказал, что старейшина дал тебе волю и ты не захотел идти. Испугался, что ты опозоришь своего мастера, и он откажется от тебя и выберет кого-то другого?

Ранду сразу стало понятно, что надоумил этого дурачка наехать на него тот недовольный ученик с городской площади, Майкл. Очень уж ему тогда не понравилось, что старейшина Байрон взял его в ученики. Вначале Ранд хотел ответить что-то в духе Оберина, попытаться замять зарождающийся конфликт или избежать его. Но потом понял, что можно, хоть и с натяжкой, но использовать напутствие Байрона «стать сильнейшим и не разочаруй меня», как причину быстрых изменений в поведении. Всё же он порядком устал играть слабака Оберина. Так что Ранд позволил себе поступать чуть более как «нормальный» человек.

— Как сказал мне мой мастер, я тут самый талантливый, и мне не нужны никакие проверки и испытания, чтобы доказать, что я намного лучше вас.

Парнишка от такого ответа слегка опешил, но уже через секунду пришел в себя.

— Так значит? Намного лучше нас? Ну посмотрим. — после чего без какого-то предупреждения попытался ударить Ранда по лицу. Но прежде, чем кулак коснулся лица его противника, чья-та рука с легкостью перехватила его.

Парень не растерялся от такой неожиданности и попытался продолжить свою атаку, ударив другим кулаком, но, к сожалению, его постигла та же участь. Разумеется, тем кто без труда перехватил их был Ранд. Ещё вчера это могло вызвать некоторые трудности, так как видно было, что парнишку долго тренировали, и удары у него хорошо поставлены. Но сегодняшний Ранд уже был в совершенно другой лиге. Обычный человек против культиватора. У такой схватки бывает обычно только один исход.

Увидев, что его кулаки были в хватке у Ранда, юноша тут же попытался их вырвать, но как бы он не старался, ничего у него не выходило. Казалось, что легче их было вырвать из сомкнувшийся пасти разъярённого зверя, чем из рук Ранда. В этот момент до парня дошло, что Ранда он сильно недооценил и его противник очень силён, но по заветам своих учителей он не испугался и не запаниковал, а решил ударить ногами и с помощью силы ног вырваться из захвата, затем отступить. К его несчастью, Ранд предвидел его простенький план, и прежде, чем тот даже успел поднять ногу, Ранд стал сжимать руки со всё ещё пойманными кулаками противника. И, казалось бы, прочные кости человека сразу же стали трещать по швам и грозить лопнуть от давления.

Все идеи о том, чтобы ударить Ранда ногами или ещё как-то попытаться вырваться, сразу же пропали из головы парнишки. И заменила их невероятной силы боль.

— Отпусти… пожалуйста… извини…меня… — даже говорить в таком состоянии было тяжело, такой боли он никогда не испытывал, даже когда учитель дома его колотил за проступки.

Но Ранд продолжал давить, и когда мальчик упал уже на колени и был готов закричать от непереносимой боли, а некоторые другие послушники уже готовились прийти ему на помощь, прозвучал звучный мужской голос.

— Достаточно, младший. Я думаю, что этот мальчишка уже понял урок.

Ранд мгновенно отпустил тут же распластавшегося на полу и заплакавшего мальчика и повернулся в сторону, откуда исходил голос, и слегка поклонился появившемуся там мужчине среднего возраста.

— Доброе утро, старший.

Тот вместо того, чтобы ответить на приветствие или осмотреть плачущего мальчика, задал Ранду вопрос.

— Почему ты не отпустил его, когда он извинился?

— Потому что иначе он бы не до конца понял, что со мной лучше не связываться. В моей деревне тоже были задиры, и если не дать сразу отпор, такой, что они его никогда не забудут, то они будут постоянно тебя донимать. — Оберин в своё время этого не понял, и над ним немало издевались. А Ранд знал подобную истину с чуть ли не с пелёнок. Видишь врага — сломи, сокруши его. На самом деле, то, что он его не убил сразу, чтобы избавиться от проблемы — уже было верхом сдержанности со стороны Ранда. К тому же раз уж ему нужно было утвердить свое доминирование над этим «элитным» отребьем, то пара поломанных рук — это неплохое начало.

— Хороший ответ, ты далеко пойдёшь, если не умрешь на полпути.

Затем мужчина прошел мимо Ранда, подошел к мальчику, дал тому какую-то пилюлю и сказал:

— Съешь пилюлю. И хватит плакать, не позорь звание послушника.

После чего двинулся дальше мимо остальных послушников, до центра здания, где он и остановился. Пол под ним тут же образовал небольшое возвышение. После чего мужчина повернулся к собравшимся юношам и девушкам и произнёс:

— Здравствуйте, дорогие молодые послушники. Меня зовут Герхард, я дьякон секты Огненного Дракона и культиватор стадии Формирования Ядра, и с этого момента я буду вас учить. Вы можете называть меня учителем.

Глава 13. Знай своего врага

Глава 13

Знай своего врага.

— Для начала мы разберём происшествие, которое только что произошло. Нападение послушника Ахила на послушника Оберина. Меня не интересуют причины, и кто в чём виноват. Сражения в секте вне состязаний или без разрешения дьякона или старейшины запрещены. Так как вы на данный момент могли этого не знать, то на первый раз я вас прощу. Если же в будущем случится что-то подобное, то для нападающего последствия будут весьма печальными, это я вам обещаю. Так что для вашего же блага надеюсь, что подобное не повторится.

— Но хватит отвлекаться на всякие мелочи. Лучше вернемся к тому, ради чего мы здесь сегодня и собрались. К уроку. Сейчас я поведаю вам основы основ, то, благодаря чему существуем мы и… — начал свой первый урок дьякон Герхард.

Следующие несколько часов для Ранда были совсем уж неинтересными. Этот дьякон рассказывал всё тоже самое, что буквально вчера ему говорил старик Байрон и уже тогда он устал от этого. О могуществе Ци, культиваторах и бессмертии, о различных путях и могущественных техниках… Главными же плюсами повествования Герхарда в сравнения с рассказом Байрона были большая живость его монолога и отсутствие нужды как-то реагировать на его слова. Не нужно было в нужные моменты говорить что-то