Исповедь советского хулигана - Владимир Антонович Тюменцев

десятых классов, где мы все знали друг друга. Эта песня была тогда популярна среди студентов, туристов и разной уличной молодежи. Мы, старшеклассники, обсуждавшие тогда «Братскую ГЭС» Евтушенко, знакомые с творчеством Высоцкого, Окуджавы, Берковского, Визбора и других известных поэтов и бардов нашего времени, знали эту песню. Я не раз слышал ее от наших дворовых исполнителей. А где она, домашняя девочка, могла ее слышать? Почему она выбрала эту песню? Разве она может думать и чувствовать, как я? Это меня удивило и привлекло. В школе я стал искать ее и узнал, что она из девятого класса. Я выделил ее из всей окружающей толпы и стал наблюдать. И чем больше я искал ее взглядом, тем больше это становилось необходимым для меня. Если я не видел ее несколько дней, в выходные, мной овладевала тоска, и тогда я шел и искал ее по всему городу. Я узнал, где она живет. Больше месяца каждое утро я приходил к ее дому и волочился за ней в школу на большом расстоянии. Я старался с ней не пересекаться, чтобы, не дай Бог, не заговорить и не привлечь к ней ненужное внимание. Ведь мы не знали друг друга, наши жизни протекали разными руслами. А сам вторгнуться в ее восторженное и романтическое представление об этой жизни я боялся и не хотел. Мне достаточно было ее видеть. В ее походке для меня было что-то необычное и завораживающее. Она ступала с носка, как обычно ходят люди босиком, на цыпочках, стараясь никого не беспокоить или дотянуться до чего-то в вышине. При этом по ее стройной фигуре как бы пробегала еле заметная поперечная волна, какая пробегает по струне, когда она вибрирует и издает звук. Эта вибрация передавалась моей душе, от чего она начинала волноваться и трепетать. Совместного похода в школу мне скоро стало недостаточно. Я приходил домой после уроков, бросал свои вещи и шел гулять возле ее дома до самого вечера. Что может быть слаще ожидания случайной встречи? Ведь ожидание праздника бывает лучше самого праздника! Она, конечно, видела меня, хоть я старался не попадаться ей на глаза. Благо, она жила в центре города, на пешеходной улице, где всегда было много народа, и мне удавалось сливаться с толпой. Дошло до того, что я вообще перестал делать и слушать все уроки, она круглые сутки занимала мои мысли и воображение, на меня нашло какое-то затмение рассудка. Как я тогда не обвешался двойками, не знаю, но меня, к счастью, не вызывали на уроках и не контролировали моих домашних заданий. Как-то в очередной день я околачивался возле ее дома. Она заметила меня, с испугом влетела в парадную дверь подъезда и быстро побежала по лестнице к себе на этаж. Может, родители запрещали ей общаться с хулиганами, или я не соответствовал ее представлению о Принце, или боялась чего-то ещё, но я понял, что нужно избавить ее от этих страхов и прекратить преследование. Ко мне вернулся рассудок, и я с головой погрузился в занятия — наверстывать упущенное. Мне показалось, что она ощутила это и почувствовала себя свободнее. Из ее походки исчезла некая скованность, какая бывает, если знаешь, что за тобой наблюдают. Потом, когда мы случайно встречались с ней взглядами, она быстро отводила в сторону свои большие глаза, как мне казалось, с благодарностью за то, что я оставил ее в покое. Мы были людьми с разных планет — романтическая красавица и хулиган-чудовище. Я с ней так ни разу и не заговорил, а вскоре наши планеты разлетелись в разные стороны. На моей планете сохранились в первозданном виде созданный мной образ и те воспоминания, возможно, благодаря тому, что нам не довелось «…краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами». Этот опыт отразился потом на моей дальнейшей жизни.

Последний звонок

Приближалось окончание школы. Мы все были заняты получением хороших аттестатов, которые должны были помочь нам при дальнейших поступлениях в ВУЗы. Завершался период жизни под названием «школьные годы». Я не думал и не подводил тогда никаких итогов этому периоду. Просто жизнь шла своим чередом, и мои мысли были заняты экзаменами. И вот наступил день последнего экзамена. Я жду в коридоре своей очереди войти в кабинет и думаю, какое я испытаю чувство, когда выйду из кабинета через эту дверь, оставив позади все свое школьное прошлое. Наверно, это будет великая радость и ликование, что, наконец, все закончилось, что все переживания позади. И вот я сдаю последний экзамен, выхожу через эту символическую дверь из школы и с любопытством заглядываю внутрь себя: что там происходит. А ничего там не происходит, нет никакой радости и ликования. Только опустошенность, грусть и где-то в глубине зарождающаяся тревога и волнение перед следующим этапом жизни. Теперь все мои мысли устремились в будущее. Каким оно будет, что меня там ждет? Я с печалью и сожалением наблюдал, как во мне удаляются мысли и воспоминания о минувшей и понятной жизни. Именно в таком невеселом настроении я был на выпускном вечере. Этот вечер стал для меня последним прощальным школьным звонком. Прощанием с очень долгим периодом моего детства и ранней юности.

Только потом, по прошествии большого количества лет, я вернулся в своей памяти в прошлое для осмысления своей школьной жизни и того, какое она для меня имела значение. Мне стало понятно, как «школа и атмосфера» повлияли на формирование моей личности, как мне в жизни повезло. Именно в школьные годы, на подсознательном уровне, формируются истинные ценности, смыслы и убеждения человека, которые потом, в сознательном возрасте, становятся явными, проявляются в его практической деятельности и в восприятии окружающего мира. Я понял, что хулиганство не самая худшая модель поведения подростка в детстве. Ведь это такой способ понять сущность человеческих отношений и границы правил поведения, которые устанавливают взрослые. Хулиганы не отрицают эти правила, а только исследуют их на прочность и целесообразность, ведь для них все ново под Луной. Балансируя на границе этих правил, главное для подростка в этот период жизни — научиться сохранять равновесие, чтобы не свалиться в пропасть с тяжелыми и необратимыми последствиями. Это формирует ответственное отношение к своему будущему, ответственность за свои поступки, за свою и чужую жизнь. В детской хулиганской среде формируется мораль, которая во взрослой жизни является основой таких базисных понятий как честь; долг и верность долгу; достоинство; отрицание предательства в отношении родителей, себя, своих друзей, своих убеждений, данных присяг