Бархатная книга. Мудрые истории о любви, дружбе и счастье, которые дарят тепло и вдохновение - Анна Валентиновна Кирьянова

Но это лучше, чем быть коровой…

Не ищите причину в себе

Человека бросить нельзя, он не вещь! – есть такие мудрые слова. Можно. Потому что те, кто бросают, относятся к другому человеку именно как к вещи. Как ребёнок к игрушке. И восторженная радость, увлечённость, обожание и признания в любви кончаются в лучшем случае равнодушием и скукой. В худшем – ненавистью. От любви до ненависти – один шаг, если это незрелая любовь незрелой личности. И брошенный человек страдает, ищет причину – может, я что-то не так сделал, сказал? Может, меня оговорили злые люди? Может, коварная разлучница или соперник вытеснили меня из сердца любимого человека? В чем причина? Несчастный брошенный человек пытается эту причину выяснить, поговорить, но его избегают, от него отмахиваются или вовсе обвиняют и поливают помоями. В итоге брошенный с удовольствием соглашается, что он виноват в том, что его бросили.

Так поступают инфантильные личности, не способные на истинную любовь. Они о любви понятия не имеют: их никто не любил прежде, и они никого не любили. Они способны только на влюблённость, на восторженное обожание и преувеличенный интерес, которые длятся недолго. Игрушка надоедает, конфеты съедены, наступает скука или раздражение. И даже гнев.

Фрейд описывает ребёнка, который восторженно играл с котёнком. Очень его полюбил. А потом убил молотком за то, что котёнок его царапнул случайно. И очень удивился, что котёнок больше не играет: надо же! Так поступают те, кто бросает близкого человека. Столкнувшись с чужими потребностями, желаниями, чувствами, с душой – они предпочитают – бац! – и молотком стукнуть. Или бросить. Котят полно на свете. И не надо себя винить, искать причины – страдания и так достаточно. Это очень тяжёлое потрясение, когда бросают в любви и дружбе. Но причина точно не в вас. Это главное – не в вас причина. И главный тревожный сигнал – когда любовь декларируется вслух, громко и восторженно. Когда в начале отношений внимания слишком много. Когда без вас просто жить не могут! Это сначала. А потом – вполне могут. Поберегите себя и не ищите причин в себе – такие уж это люди, инфантильные и эгоцентричные. С молотками за спиной…

Эффект наблюдателя

Пациентки толстели, когда доктор уходил в отпуск. Соблюдали диету, делали упражнения, а вес не уходил. Или даже прибавлялся. А когда доктор выходил из отпуска, процесс снижения веса начинался с новой силой, хотя доктор просто консультировал, проверял, давал рекомендации и советы. И этот умный врач понял, в чём дело. Пока он был на работе, он непрерывно думал о своих пациентах. Беспокоился, размышлял, немного тревожился, всех держал в поле внимания. А в отпуске он специально отбрасывал все мысли о работе, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил. И его дамы забывали о докторе временно. Их внимание было поглощено весом и диетой, но это не давало результатов.

Взаимное внимание влияет на процессы. Ещё физики заметили, что в присутствии наблюдателя частицы меняли траекторию, а почему – непонятно. Этот эффект до сих пор не до конца объяснен. Но добрые мысли о ком-то и душевная забота могут помочь выздоровлению и, возможно, избавить человека от опасности. Стихотворение «Жди меня, и я вернусь!» именно об этом: постоянная мысленная поддержка влияет благотворно на другого человека. А о дурных людях думать не надо, о тех, кто вас мучает и обижает. Ведь внимание к ним будет ухудшать ваше состояние, отнимать жизненные силы. Поэтому надо регулярно встречаться с приятными людьми, общаться, напоминать о себе, лайки друг другу ставить. И всячески проявлять доброе внимание к тем, кто вам дорог. Поле внимания – удивительная вещь. Подумайте о том, кто в вашем поле внимания. И в чьем поле внимания вы. И не задерживайтесь в отпуске слишком долго, чтобы цветы не увяли…

Верь, но бдительности не теряй

Во дворе валялся плюшевый медвежонок. Его мальчишки подобрали и стали им в футбол играть. А девочки смеялись. Медвежонок был грязный, старый, без глаз. Голова из папье-маше, а сверху плюш натянут. Голова проломлена, плюш порвался, рана зияет. Потом медвежонка швырнули в лужу, и тоже все смеялись. Я подобрала его и домой принесла, плача. В детстве я часто плакала молча, была тихая плакса. Дома мама сначала заругалась: это грязный медвежонок, на нём полно микробов! И папа был недоволен, родители ведь были врачи. Но потом меня пожалели. И медвежонка. Отчистили его бензином, который папа принёс из гаража. Глаза приделали – перламутровые пуговицы с черной серединкой. Голову папа зашил аккуратно, как положено доктору. А чтобы шов было не видно, на медвежонка надели мою панамку. И бант повязали капроновый на шею. А потом я медвежонка посадила в игрушечную сидячую коляску и пошла гулять.

Ах как всем понравился медвежонок! Все хотели его взять себе. И просили подержать и погладить. Я разрешала, но очень бдительно – помнила, как им в футбол играли эти же дети. И смеялись над ним.

Этот медвежонок все ещё цел и невредим, только панамка потерялась. И все ещё виден шрам на голове – шов, который папа шил…

Так часто бывает: сначала человек всё потеряет и заболеет, обнищает или в казенный дом попадёт – в тюрьму или больницу – или просто сидит на лавочке, больной и пьяный, да что угодно может случиться. А потом все наладится: кто-то ему поможет, поддержит, вымоет, обогреет, накормит, наложит швы на раны. И с человеком все станет отлично! Сколько раз я такое в своей работе наблюдала и помогала, конечно. И потом этот обеспеченный и здоровый человек в новой панамке пойдёт гулять. Ах как он всем станет нужен! Сколько появится новых друзей! Сколько старых вернётся – тех, что им в футбол играли. И все будут улыбаться и тянуть руки. И хотя хочется дать по этим рукам, мы эти руки пожмем. Позволим себя обнять дружески. И улыбнёмся. Но будем бдительными. И благодарными тем, кто нас подобрал и отнёс к себе домой. Обычно это один-единственный человек. Тихая плакса, так сказать…

Свой – чужой

Не ругайте своих при чужих

Цветаева как-то обмолвилась: никогда не ругайте своих при чужих. И не смейтесь над ними, даже над кошкой. Чужие уйдут, а свои останутся.

И к этому надо