Мир магов - Ден4ик

- Но если мой брат заболеет таким не смертельным недугом, то разве его не сможет излечить какой-нибудь маг? – Едва договорив, принц понял, что слишком быстро согласился. Это большая ошибка. Сразу по многим причинам. Как минимум выдал свои потаенные желания. Надо взять себя в руки.

- Хороших магов жизни не так уж и много. Мне известно, что большинство из них сейчас заняты исследованьями, от которых не могут оторваться. Остальные же либо воюют в Ниппуре, либо слишком часто участвуют в дуэлях с Архимагами, поэтому вероятно скоро закончатся. – Красс едва ли не подмигивал собеседнику. Его идея была очевидна: «ты только дай согласие, а я разберусь с любыми трудностями».

- Допустим этот вопрос мы прояснили, - принц уже забыл, что изначально никакой речи о дворцовых переворотах не шло, идея Красса заключалось в развязывании войны. Зачем для этого менять императора? Но мысль слишком его увлекла, и он уже не думал о другом. - И я могу предварительно согласиться с вашим предложением. Но зачем же нам ввязываться в бесполезную войну с дикарскими племенами, если как полагают многие откроется совершенно другой фронт? Да и с федерацией можно договорится, наверное… Последние десятилетия бурного роста под мирным небом понравились многим. Аристократия прекратила вымирать, а простолюдины теперь свободнее дышат без непомерных податей и сборов. Не спорю, у нас есть много горячих голов, да и соседи достались отнюдь не мирные, однако я не вижу острой необходимости в конфликте. – Теперь Азраил разговаривал не от своего лица, а как будущий Император, несущий ответственность за своих подданных. Он надеялся услышать хорошую причину. Несколько минут назад его увлек блеск побед, но сейчас беспокойный разум уже подсовывал горькие картины поражения.

- Мне бы хотелось ответить, что война - это свойство здорового общества, и что империя – не империя, если никуда не расширяется и не умножает свою мощь. Но это – просто патетика для салонных речей. Сейчас же мне придется ответить по-другому.

Скоро между нами и Шаротом будет война за полный контроль над Бездной. Это - то, что понимают все. И уже этого было бы достаточно для того, чтобы я получил содействия во всех своих нынешних начинаниях. Но этого почему-то не происходит и у меня складывается ощущение, что я один хожу и уговариваю всех и каждого сделать хоть что-то что бы увеличить наши шансы на победу.

Но что, видимо, понимаю только я, так это то, что после войны, на ту страну, которая полностью завладеет Бездной нападут вообще все соседи. Я бы сказал, что нейтральными могут остаться только Занир, Нилам или Элверум, так как слишком далеки и не очень сильны. Все правители и политики понимают, что всего десять лет безраздельного контроля над бездной позволят сражаться нам чуть ли не со всем миром разом.

Уже сегодня я уверен в победе над Шаротом. Она не будет бескровной или быстрой, но в ней можете не сомневаться. Так же я уверен и в том, что дальнейшую войну с остальными странами нам не выиграть. Вот и остается у нас выбор между поражением сейчас, или поражением потом.

- Я вас понял Красс. – Терять только что обретённую империю Азраилу не хотелось, но речь Архимага казалась правдоподобной. Кто-то скажет, что одной правдоподобности мало, нужен точный расчет. Возможно это и так, но не в случае, когда речь идет о самом вопросе существования Акада. Тут для решительных действий хватает и простых подозрений, зерна которых Крассу удалось поселить в душе собеседника. - Но ваши откровения родили у меня еще несколько вопросов. Раз все остальные страны нападут на победителя, то почему бы нам не проиграть с небольшими потерями, а затем вместе со всем миром напасть на Шарот? – ан Жане про себя обрадовался еще сильнее. Разговор перешел в область сомнительных фактов и дешевых спекуляций, которых он загодя заготовил великое множество. На этой территории дыма и зеркал он был готов превратить любую муху в слона и обратно.

- Это было бы хорошей идеей, но вы упускаете несколько важных моментов. Первое, я уверен, что в случае нашей победы - нам объявят войну. Но у того же Шарота могут быть тайные соглашения, например, о том, что они поделятся доступом к бездне с другими странами в случае победы. У нас я так понимаю подобных соглашений нет? – Он вопросительно посмотрел на принца. Тот отрицательно покачал головой. – Второе, допустим, все страны объединяться и атакуют Шарот. Тогда не будет никакой гарантии, что нас возьмут в эту коалицию, ведь при победе придётся делиться трофеем. Или возьмут и после того как мы примем на себя первый удар – покончат разом и с нами, и с Шаротом. Я клоню к тому, что это будет время хаоса и неопределенности. Ничего нельзя будет сказать наверняка. Союзы будут заключаться и прекращаться в течении дней. Это очень опасно. Можно выиграть многое, но проиграть еще больше. Признаюсь, честно, если бы Императором оставался ваш отец, в окружении советников вашего деда, с оружием в виде блестящей армии вашего прадеда, то я бы не начал этот разговор. Они вместе не только выстояли бы в предстоящей буре, но могли оказаться на вершине. Сейчас Акад не слаб, скорее всего он богаче и перспективнее, чем когда-либо был. Но он закостенел и потерял всю гибкость и все амбиции. Вот уже от наследного принца я слышу, что он не хочет приструнить варваров… Я опасаюсь, что страна в нынешнем ее виде не переживет надвигающегося шторма. – Красс глубоко вздохнул, ожидающе уставившись на принца. Тому предстояло сделать тяжелый выбор. Как никак страна в опасности. В это верил сам Архимаг и активно убеждал других. Пока у него это успешно получалось.

- Но почему бы нам самим не заключить с кем-нибудь соглашений, что в случае победы мы поделимся доступом к бездне?

- А кто их будет заключать? У вас нет таких полномочий, а Императора отговорит от этого Первый Советник. Но это не так важно. Как и не важно то, что этих соглашений может и не быть в принципе. Сейчас к войне ведет то, что ни у одной страны нет полного контроля над бездной. После нашей победы к войне приведет то, что у нашей страны будет единоличный контроль над ней. Войны почти всегда происходят из-за ресурсов. А бездна – величайший из всех ресурсов.