Последний цеппелин-3 "Сила на силу". Книга первая. - Борис Борисович Батыршин

суставчатыми, составленными из отдельных секций; кончики густо усаженные острейшими, твёрдыми, как кремень, крючьями, были бессильны против брони - но они крушили надстройки, калечили лёгкие орудия и пулемёты, предназначенные для борьбы с катерами и гидропланами, сносили шлюпки с кильблоков, уродовали трубы вентиляторов, прожектора. И, конечно, сметали за борт людей - расчёты орудийных и дальномерных постов, ошеломлённых такой внезапностью, а пуще того, невиданным доселе способом нападения.

Никто не понял толком, сколько чудовищных тварей набросилось на «Будапешт» – пять, может, семь? Ещё три атаковали один из передовых эсминцев; два попытались вцепиться в «Монарха», но тут им не повезло – нападающие слегка запоздали, и старший офицер броненосца, как раз находившийся на мостике, шестым чувством угадал единственно верное решение: скомандовал крутой поворот на четыре румба и увеличил до предела обороты на гребных валах. Броненосец едва не повалился на борт, леера захлестнуло водой, бурун вырос выше полубака – но страшные щупальца сорвались с брони, и обеих атакующих тварей занесло под бешено вращающиеся винты, где они и нашли свой конец. Это дорого обошлось и самому «Монарху» - один из двух винтов, столкнувшись с хитиновым панцирем «кракена», потерял две лопасти, второй отделался одной погнутой, что вызвало сильнейшую вибрацию гребного вала и, как следствие, разрушение дейдвуда. Лишившийся хода ББР продолжал двигаться по инерции, но офицеры и расчёты орудийных плутонгов уже пришли в себя и начали действовать. В воду полетели подрывные заряды, орудия, опустив стволы до упора, открыли огонь в воду вокруг корабля – и расплывшиеся по поверхности пятна бурой пены, маслянистой жидкости вперемешку с каким-то клочьями, стали свидетельствами гибели по меньшей мере трёх плавучих гадин.

«Будапешту» и эсминцу №61 тем временем пришлось солоно. После первой атаки щупальцами последовала вторая – из воды возле борта высунулись хитиновые конические рыла, покрытые зелёно-бурой чешуёй – и извергли на палубу струи огненного студня, такого же, каким воздушные армады нелюдей поливали города. Пожар вспыхнул сразу во многих местах – горело деревянное покрытие палуб, канаты, шлюпки, вспыхивало масло в палубных механизмах и толстый слой краски, которой на боевом корабле было покрыто всё, от надстроек до шлюпочных лебёдок. То же самое происходило и на эсминце – только там огонь почти сразу добрался до боевых частей торпед в трубах палубных поворотных аппаратов, и серия взрывов разломала несчастный кораблик на части, прикончив, заодно, и атаковавших его тварей.

На броненосце пытались бороться с пожарами, но когда аварийные партии выскочили на залитую липким огнём палубу, навстречу им кинулись синелицые чужаки, затянутые в облегающие чёрные костюмы, с изогнутыми полупрозрачными клинками в руках. Такого абордажа не ждал никто – не прошло и пяти минут, как волна атакующих захлестнула мостик, орудийные башни, прорвалась в подпалубные помещения. Контр-адмирал Миклош Хорти захлебнулся кровью из перехваченного кривым ножом горла после того, как расстрелял по нелюдям всю обойму своего «Штайра» Об этом поведал единственный выживший с «Будапешта», сигнальщик-боцманмат. Он отбивался от абордажников багром на крыле мостика, и совсем уже приготовился погибать – когда взрыв бомбовых погребов носовой башни переломил броненосец пополам.

Теперь уж не узнать, добрался ли туда жидкий огонь пришельцев, или запертые в подбашенном отделении моряки решили забрать вместе с собой в преисподнюю хоть сколько-нибудь синелицых. Сигнальщика выловил из воды эсминец №32, подошедший к месту гибели флагмана через четверть часа, когда стало ясно, что нападающие покинули поле боя. После чего храбрый кораблик взял искалеченного броненосного собрата на буксир и на скорости в пять узлов поволок в сторону Триеста. Двадцатипятилетнему корвет-капитеню, венгру и доброму католику, оставалось только молиться, чтобы корабли успели уйти под защиту крепостных и береговых батарей до того, как туда подойдут плавучие острова нелюдей – или же их насекомоподобные летательные аппараты предпримут попытку закончить дело, начатое подводными тварями.

В радиорубке эсминца №32 обермаат-радиотелеграфист лихорадочно выстукивал ключом предупреждение о боевых подводных тварях, а заодно и о движущихся к Триесту плавучих островах нелюдей. Работал он клером, открытым текстом, без шифрования (до сих пор противник не был замечен в эфире) - и когда радиопередачу приняли на британском дредноуте «Айрон Дьюк» (он в сопровождении броненосца «Британия», броненосного крейсера «Бервик» и пяти эсминцев занимал позицию в восьмидесяти милях к осту от порта Римини) то текст прочли сразу, без неизбежной задержки на дешифровку. Ознакомившись с радиограммой, командующий соединением, вице-адмирал де Робек распорядился дать полный ход и повернуть к осту, на выручку вчерашним противникам. Сообщение о подводной угрозе британских моряков не испугало – они, в отличие от австро-венгерских коллег поднаторели в борьбе с кайзеровскими субмаринами, а потому экипажи эсминцев, развернувшихся впереди линейного ордера пятимильной подковой, точно знали, что следует делать при встрече с врагом. Глубинные бомбы готовы к сбросу, особые «ныряющие» снаряды забиты в казённики орудий, гидроакустики (новая профессия в Королевском Флоте!) прижимают к ушам латунные раструбы, старательно вслушиваясь в симфонию морских глубин. И если загадочные враги (английские моряки уже успели окрестить их «кракенами») рассчитывают и в этот раз застигнуть землян врасплох – их ожидает весьма крупное разочарование. Ну а если они не решатся на атаку, и эскадре удастся перехватить неприятеля на подходах к австро-венгерской военно-морской базе – что ж, тогда в игру вступят главные калибры. Пятнадцать дюймов «Айрон Дьюка» и двенадцать «Британии» - вместе с орудиями вспомогательных калибров, шестидюймовками «Бервика» и пушками эсминцев они обрушат на плавучие острова, чем бы они ни оказались на самом деле, шквал стали, чугуна и огня. Синелицым понравится.

Земля,

Лондон, Адмиралтейство

…апреля 1918 г.

Сэр Эрик Кэмпбелл Геддес перебрал лежащие на столе бумаги. Совещание проходило в кабинете Первого Лорда Адмиралтейства, и резные стулья, окружающие монументальный, овальной формы стол, были почти все заняты. Члены Морского комитета, адмирал Джеллико, рядом с ним - Морской Лорд сэр Росслин Вемисс. На противоположном конце от хозяина кабинета сидел вице-адмирал сэр Джон де Робек, командующий Второй эскадрой Королевского Флота в составе объединённых сил союзников на Средиземном море.

- Итак, джентльмены, - заговорил де Робек, - наша эскадра потерь не имела. Были две попытки нападения – «кракены», те самые, что доставили столько проблем австриякам. За ударами из-под воды последовали и воздушные атаки; они вызвали на кораблях несколько пожаров, с которыми быстро удалось справиться. В