Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских - Владимир Михайлович Саблин

Двадцатилетняя девушка – во многом еще ребенок. «Вчера мы с Саррой дурака валяли. Следили за одним глазом. Как бы с ним познакомиться?» Глаз не идет ей из головы. «Он был на базаре. Какой день был! Почему-то выходило так, что мы были почти все время вместе. Но почему мы не познакомились? Дураки!

Сарра … сообщила: Мира знает, в кого я влюблена (громко сказано, до сих пор я еще ни в кого не влюблена). В Яшку!! Смешно сказать. Я Сарре ответила, что, слава богу, три года училась с ним, но влюбленные так не поступают, как я. Правда, я недооценивала его. Это теперь честно могу сказать: «Ой, парень ничего себе».

Самый чудесный – это Сашка (был в 9 и 8 классе). Веселый, забавный с белым вихром, шутник. Чудесный парень, голубоглазый. Но где он сейчас, этот веселый парень? Не хочу и думать, что его нет в живых».

Охота за обладателем глаза привносит в жизнь игру, флирт, щекотит самолюбие. «Мирка, ведьма, видела один глаз на базаре сегодня и сразу мне не сказала. Я побежала… и конечно его уже не было. Даже одним глазом не смогла его увидеть. А Мирке был такой удобный случай познакомиться: она покупала масло, а он подошел посмотреть масло. Она не познакомилась, вот банда! В это воскресенье (послезавтра) я должна познакомиться во что бы то ни стало».

Тяжесть домашних забот и неурядиц на фоне интриги отступает. … «Сегодня надо стирать и штопать чулки. Завтра … мы с Саррой в погоне за … ним».

Вот и настал 1943 год. Январь. Воспоминания о доме, о Ленинграде. В доме Морозовых всегда были животные. Здесь же у Людмилы – чудесный Васюнька, «мое утешение. Сидит все у меня на шее и ничего знать не хочет, что Люся страдает, мечтает и скучает. … Хоть бы куда-нибудь устроиться! Ни за что не останусь в Кировке еще зиму. Уеду учиться».

21 января 1943 года приходит радостная весть: на Ленинградском фронте победа! «Блокада снята! Просто даже не верится. В марте война кончится». Какая наивность! Людмила начинает мечтать: уедем в Лен-д, снова увидим наши любимые улицы, дома, проспекты, сады. Снова войдем в нашу уютную квартирку с диваном, с коврами, с телефоном и радио.

Но проза жизни сурова. Надо устраиваться на работу. Она начала действовать. Явилась на прием к Абдраимову – начальнику райисполкома. «Ой какой он страшный! А как разговаривает! Произносит какие-то еще непонятные звуки». Сама наивность! Видно, мало с чиновниками за короткую жизнь сталкивалась.

Время неумолимо. 3 февраля. Тропинка к очаровательному глазу становится все более явной. Люся познакомилась с девушкой Валей. «Она уже 1,5 года здесь живет. Хотя, если б я жила полтора года, то не знала бы все же всю Кировку – ведь я не умею знакомиться». Как-то вечером после лекции о международном положении в клубе было выступление школьников. «Потом я осталась на кино «Боксеры». Валя была со своими знакомыми. Я … сообщила, что в Кировке есть один очень интересный молодой человек с завязанным глазом. К моему удивлению, она его прекрасно знает: «Это ведь Мишка! Я даже с ним гуляла!» Он живет с прошлого года. Был в трудармии, где и повредил глаз. Его брат – Павлик. Она была в их компании, «вместе выпивали».

Так, шансы еще более увеличиваются. 8 февраля. «С.Н. обещала познакомить нас. Ее знакомая Вольф говорила с его сестрой. Сейчас я ходила на почту. Навстречу попался старший. Иду обратно – оба стоят посередине базара. Я забыла письма дома – пошла опустить их. Они идут медленно домой и десять раз оборачиваются, рассматривая что-то вдали. Посмотрим, что будет дальше. Соня Наум. уверяет, что скоро он познакомится. Посмотрим!»

Вот что записано в дневнике на следующий день.

«Ну вчера был и день! Вернее, вечер. … В 6 ч мы с ней [Саррой] пошли за билетами…. гадали, будет или нет. Чтобы нам попались билеты рядом с ним! Будет ли он вообще. … Вечер прекрасный, тихо. … Пришло время идти в кино. По дороге встретили еще С.Н. с Вольф. Кино, в фойе двери закрыты почему-то, а у кассы света нет. Никого из них не видно. … Сарра поднялась на ступеньки, а я осталась у дверей. Вдруг меня кто-то спрашивает: «Что, здесь впускают в кино?». Я оглянулась … ОН. Боже мой, я чуть не потеряла дар речи. «Нет, я не знаю, где впускают». Я побежала к Саррке, ущипнула ее: «Здесь?» – «Здесь». Настроение сразу поднялось. Наш ряд 12 середина, как раз в проходе. Подходим – он с товарищем сидят на наших местах. Что делать? Попросить встать? Неудобно. Ну, мы всех рассадили, а нам с Саррой негде сесть. Сзади них 2 свободных места. Мы сели туда. Рядом с ними сидят Саррина хозяйка и 2 соседки. Они говорят: «Девочки, садитесь на свои места. Попросите их сойти».

Он очень смутился, встал и предлагает нам пересесть. Нам тоже неудобно, мы сказали, сидите пока не выгонят. Ну, сели снова по местам. Входит вся эта компания и эта «выдра» в рыжем пальто. И этот нахал, его товарищ, просит уступить ей место! Он, конечно, уступил, но мы не выдержали – уступать места наши этой парочке? Ни в коем случае! Мы попросили их пересесть назад. Этот нахал стал сопротивляться. Прямо безобразие! Так и просидели мы все же на своих местах. А он сидел впереди один (это очень хорошо!)».

Вот и довелось Люсе оказаться рядом с милым сердцу человеком. О, молодость, молодость! Фантазии разгораются. «Только что пришла из бани. Причесала волосы. Мне надо их спешно высушить. Вечером идем в кино. Опять увижу. Что за погода на дворе? Весна! Самая настоящая весна! Солнце печет, даже жарко. Вышла на улицу, стало как-то радостно на душе. Широко, широко! Какой роскошный день!».

Если и не на следующий день, то через два дня Людмила записывает …

«Ну, вчера мы и нагулялись с Саррой! Взад-вперед ходили мимо базара (!). Я решила, что знакомиться не стоит. Если захотят, то пусть это будет не с моей стороны. Со вчерашнего дня вдруг изменилась погода. Снегу насыпало, точно в Ленинграде».

Кино становится манящим и отпугивающим местом, где крутится барабан жребия: увижу или не увижу его?

16 февраля. «Через 40 минут я иду в кино. Сегодня «Маскарад»! Как давно я мечтала его посмотреть! Будут ли они? Я давно не видела белой повязки, хотя не очень жажду