Полководцы Победы - Леонид Михайлович Млечин

Да, в годы испытаний люди ведут себя по-разному.

Позволю себе рассказать один анекдот.

После войны партизаны из разных стран собрались и вспоминают боевые подвиги. Наш партизан увлеченно рассказывает чеху, как они с товарищами пустили под откос эшелон с немецкой боевой техникой.

Чех слушает восторженно:

– Что ты говоришь! А у нас во время войны все это было строжайше запрещено…

Недостатка в добровольцах не было. Московская молодежь не щадила себя.

Физически крепкие студенты воевали в составе ставшей знаменитой Отдельной мотострелковой бригады особого назначения Наркомата внутренних дел.

Боевые группы бригады особого назначения сражались и в тылу противника. Среди бойцов бригады – три десятка Героев Советского Союза. Первым «Золотой Звезды» удостоился снайпер 2-го полка Лазарь Хаймович Паперник, инженер и недавний секретарь комитета комсомола Второго часового завода. А его боевые товарищи вспоминали, что молодому человеку казалось, будто он недостаточно храбр…

«Строем, с песней идем по улице Горького – сектору обороны, порученному нашему взводу, – вспоминал студент-историк Александр Израилевич Зевелев. – В недостроенном здании – напротив редакции газеты “Известия” – мы с Феликсом Курлатом оборудуем пулеметное гнездо. В расчете я номер один, Феликс – номер два. Два дня живем на огневой точке, опасаясь худшего».

Я представляю себе, о чем думали и что ощущали юноши, которые заняли свой первый боевой рубеж в самом центре столицы. Этот молодой человек, который в октябре сорок первого лежал в центре города с пулеметом, готовый огнем встретить врага, 7 ноября участвовал в параде на Красной площади. Зимой 1943-го был ранен в бою и потерял правую ногу. После пяти операций Александр Зевелев вернулся к гражданской жизни, стал профессором истории.

Ушел на фронт добровольцем в июле 1941-го и сражался в Отдельной бригаде особого назначения и будущий поэт Семен Петрович Гудзенко.

В 1942 году он написал стихотворение, которое станет знаменитым – «Перед атакой»:

Но мы уже

не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

окоченевшая вражда,

штыком дырявящая шеи.

Бой был короткий.

А потом

глушили водку ледяную,

и выковыривал ножом

из-под ногтей

я кровь чужую.

«Поразительна все-таки стихийная сила России, – записывал в ноябре 1941 года в дневнике профессор-литературовед Леонид Иванович Тимофеев. – Говорят, что 7-го в Москве будет парад! Рискованно, но умно. Политический эффект от этого будет равен военному успеху и сильно ударит по престижу Германии…»

Речь вождя на параде 7 ноября 1941 года была знаковой – своего рода смена вех: от советского патриотизма – к русскому.

– Пусть вдохновляет вас в этой войне, – говорил Сталин, – мужественный образ наших великих предшественников – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова.

По радио исполнили симфонию Петра Ильича Чайковского «1812 год», которая была под запретом четверть века, поскольку в ней звучит немыслимое: «Славься ты, славься, наш русский царь».

В октябре 1941-го предстоятель Русской Православной церкви митрополит Московский и Коломенский Сергий обратился к московской пастве:

– Не в первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных, не в первый раз ему принимать и огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг, но «велик Бог земли Русской», как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу.

Вот итог войны для Германии, которая 22 июня 1941 года напала на нашу страну. 11 миллионов солдат вермахта, которые выжили, оказались в лагерях военнопленных. 9 миллионов немцев остались без крова. 14 миллионов немцев победители изгнали с Востока. При этом больше полутора миллионов погибли. Уцелевшим негде было жить. В крупных городах бомбардировки и артиллерийские обстрелы разрушили половину жилого фонда. Немцы умирали от холода и голода. Германии больше не существовало…

Освобождение и возвращение

А как сложилась судьба генерала Лукина?

Четырнадцатого октября Лукин вновь попробовал прорваться к своим.

В бою Михаил Федорович был ранен в правую руку.

«Кровь лилась ручьем, остановить ее не могу, а приближаются немцы, – писал потом Лукин. – Пытаюсь достать левой рукой револьвер из кобуры, думаю, живой не дамся, последнюю пулю себе. Все попытки вынуть револьвер не удаются. Правая рука повисла как плеть».

Генерала Лукина спасли две девушки-санитарки. Они его перевязали и повели. Но не успели сделать несколько шагов, разрыв снаряда, и два осколка впились Лукину в ногу. Девушки все равно его не оставили, потащили дальше. Встретили группу из своей же армии. Но потом опять налетели на немцев. Лукин получил еще и две пули в правую же ногу; ее позже ампутировали.

Он попал в плен. В немецком полевом госпитале генерал-лейтенанта Красной армии Лукина допрашивали сотрудники отдела 1с (разведка и контрразведка) штаба группы армий «Центр».

Михаил Федорович ничего не боялся и свое мнение об ошибках и неудачах всегда высказывал очень откровенно. Но в услужение к немцам Лукин не пошел, хотя ему первому предлагали играть ту роль, которую взял на себя другой пленный генерал-лейтенант Красной армии – Андрей Андреевич Власов, который сдался в плен и пожелал служить Адольфу Гитлеру. Он, кстати, уговаривал искалеченного Лукина действовать вместе. Михаил Федорович наотрез отказался.

Генерал Лукин высказался очень точно:

– Я не верю, что у немцев есть хоть малейшее желание освободить русский народ. Они не изменят свою политику. Поэтому всякое сотрудничество с немцами пойдет на пользу Германии, а не нашей Родине…

Один из тех, кто помогал нацистам, навестил генерала Лукина. Увидел «сильно истощенного и исстрадавшегося человека». Похвастался: «А я освобожден из плена и состою на службе у немцев». Лукин в ответ высказал свое враждебное отношение к немцам и уверенность в победе Красной армии. Сказал, что «предпочитает оставаться в лагере военнопленных».

Генерала держали в лагере для военнопленных к северу от города Моосбург-на-Изаре на юге Баварии. Узники лагеря были освобождены частями наступавшей американской 14-й бронетанковой дивизии 29 апреля 1945 года. Американцы передали Лукина советским представителям.

Начальника Главного управления военной контрразведки СМЕРШ комиссар госбезопасности 2-го ранга Виктор Семенович Абакумов 27 мая 1945 года доложил Сталину:

«В соответствии с Вашим указанием вчера работниками Главного управления “Смерш” на двух самолетах из Парижа в Москву были доставлены 29 г. нералов Красной Армии, 3 комбрига и 1 бригадный военврач, находившиеся в плену у немцев.

Все прибывшие размещены в специально подготовленные здания под Москвой, им созданы соответствующие условия, и за ними обеспечено наблюдение. Нашими работниками они подробно опрашиваются. После тщательной проверки результаты расследования по каждому из них Вам будут положены».

Что проверяли? При каких обстоятельствах генералы попали в плен и – главное! – как вели