Памяти солёная волна - Станислав Митрофанович Сахончик

В Москве, осознав ситуацию, срочно приняли решение о передаче Эфиопии по остаточной стоимости сооружений базы и части имущества, которое уже невозможно было вывезти, и наконец-то решили эвакуировать ПМТО – его существование уже не имело никакого военного значения. Для оформления договора в АддисАбебу прибыла группа офицеров во главе с первым заместителем Главкома ВМФ адмиралом флота И. М. Капитанцем. После подписания договора была наконец разрешена и эвакуация ПМТО.

В 7 часов утра 4 февраля 1991 года началась (под видом очередной тренировки) экстренная погрузка личного состава и имущества на плавмастерские ПМ-129, ПМ-156, БДК-101, другие корабли, вспомогательные суда и баржи. Паники не было, всё проходило организованно, несмотря на близкие разрывы снарядов. Сказывались выучка личного состава и частые тренировки. Был спущен с мачты государственный флаг СССР. Эвакуацией до последнего момента руководили командир и замполит базы.

Эвакуация шла под постоянной угрозой обстрела с моря и берега и возможного перекрытия входа в бухту: стоило эритрейцам затопить на входе в бухту какую-либо баржу и поставить пару пушек – и флот был бы заперт и уничтожен. Многое из складского имущества и запасов базы пришлось просто оставить эфиопам, но штатное имущество было на корабли погружено полностью. Последними опустевшую базу покинули бойцы Черноморского отряда противодиверсионной службы – шесть человек во главе с командиром, капитаном второго ранга Л. Губко.

Комендоры кормового орудия артиллерийского катера АК-312

Капитан второго ранга Г. А. Агеенко (слева), старшина эфиопской роты охраны Махмуд и майор медицинской службы Я. А. Демеев. Остров Нокра, 1990 г.

Пулемётчики артиллерийского катера АК-312

В 11.30 корабли и вспомогательные суда отошли от причалов и встали на якоря на внутреннем рейде острова Дахлак бухты Мус-Нефит в ожидании приказа.

С кораблей эфиопского флота и с берега за эвакуацией с горечью следили чернокожие моряки и солдаты – теперь они оставались одни против многочисленного и жестокого врага.

Восемь дней, пока не было приказа на переход от Главкома ВМФ, адмирала флота Чернавина, наши моряки стиснув зубы наблюдали, как эритрейская береговая артиллерия и катера массированным огнём беспрепятственно обстреливают острова архипелага, как горят и тонут эфиопские корабли, как медленно затонул плавучий док, получив в борт два снаряда, как поднялось пламя над складами горючего. На базе сражались и гибли их недавние союзники – эфиопские солдаты и моряки.

Матросы малого противолодочного корабля «Комсомолец Молдавии». Остров Нокра, 1990 г.

Советские корабли ПМ-129 и буксир РБ-105 в охранении торпедного катера ТК-72 покидают базу на острове Нокра. Февраль 1991 г.

Наконец был получен приказ на переход к месту дислокации 8-й оперативной эскадры – в Аден, и пылающий остров скрылся из виду, хотя зарево ещё долго было видно в бинокли. Конвой демонстративно и бесприцельно обстреливался береговой артиллерией (всплески ложились редко и далеко). В небе была эфиопская авиация, наносившая удары по батареям. На переходе в Аден конвой попал в шторм, во время которого затонул плашкоут с пожарной машиной. Боевые корабли вернулись домой без потерь.

Так закончилась славная и драматическая история ПМТО советского Военно-морского флота в Эфиопии. Советский Союз, впрочем, пережил эту базу ненадолго. Последующие события показали, что база была эвакуирована очень вовремя.

21 мая Аддис-Абебу покинул Менгисту Хайле Мариам, сбежав в Зимбабве. 28 мая оппозиционные войска вошли в столицу. Шестнадцатилетняя гражданская война закончилась. Остатки эфиопского флота ушли частично в Йемен, частично в Саудовскую Аравию.

Свято место, как известно, пусто не бывает. Ныне на двух островах архипелага Дахлак (Фатма и Дахлак Кебир) располагается база ВМС великого морского государства Израиль, полученная за израильскую поддержку при оккупации йеменского острова Эль-Кунейш. Там сейчас размещена РЛС для слежения за воздушным пространством Саудовской Аравии, Йемена и Судана и судоходством в Красном море. Ну что ж – шолом, как говорится, алейхем!

А на нескольких островах (Диссеи, Дахрэт, Дур Гаам, Дур Гхела) теперь место отдыха туристов и дайверов со всего мира. Особенно привлекают дайверов затопленный плавучий док и затонувшие корабли эфиопского флота – как место обитания красивейших рифовых рыб и кораллов. Да ещё отлично сохранившаяся и постоянно действующая офицерская баня на двадцать человек, пользующаяся большой популярностью у нынешних туристов.

На одном из интернетовских сайтов по дайвингу красочно пишется: «Два крана бывшего плавающего дока поднимаются над уровнем моря в северном направлении между островом Нокра и Дахлак Кебир, в то время как остальная часть дока и затонувшие корабли служат местом обитания рифовых рыб, разновидностей кораллов и голубых и чёрных пятнистых скатов…».

Судьбы защитников

Но база – не только склады, мастерские и корабли. Это ещё и люди, её строившие, служившие на ней и защищавшие её с оружием в руках и, несмотря ни на что, не потерявшие ни одного бойца.

По «доброй» советской, а потом и российской традиции – «наказание невиновных и награждение непричастных» – большинство из этих людей не были награждены ничем (поскольку СССР к тому времени не существовал и советских наград уже не было, а российских ещё не придумали) и участниками боевых действий не признаны, поскольку на войну Министерством обороны СССР (Управлением по международному военному сотрудничеству) они официально не направлялись.

Только в 2009 году в Государственной думе был утверждён закон о признании военнослужащих, принимавших участие в конфликтах в Анголе, Мозамбике и Эфиопии, участниками военных действий.

Эпилог

Я не ставил своей целью подробный и обстоятельный рассказ обо всех локальных конфликтах в тех жарких местах и о незаслуженно забытых их участниках. Это будущее дело профессиональных историков, имеющих доступ к засекреченным архивам. Там есть много такого, о чём и сейчас пока нельзя рассказывать. Я пишу лишь о том, что знаю сам, и то, о чём мне поведали участники этих событий – мои друзья, моряки Тихоокеанского флота, и очень благодарен им за их письма, фотографии и воспоминания, которые легли в основу этого повествования.

Писать об этом – мой личный долг перед ними (ушедшими и живыми) и перед Российским Военно-морским флотом.

Морская смекалка

В далёком сейчас 1990 году, во время эритрейско-эфиопской войны, неожиданно для себя в центр боевых действий попала наша