Нам не по пути - Татьяна Любимая

Официант подкатил сервировочный столик, начал выкладывать на их стол блюда, комментируя каждое:

– Цезарь с лососем, мидии, запечённые в сливочном соусе под моцареллой, лосось с киноа и соусом авокадо. И на десерт чизкейк Сан–Себастьян с соленой карамелью.

Вскоре на столе не осталось свободного места. Глаза разбегались от аппетитно украшенных блюд, ароматы сводили с ума, животы призывно урчали.

Представить страшно сколько все это стоит. Надо было изучить меню внимательно, чтобы хоть примерно знать сумму пира.

– М–м, как красиво! – Лина, придержав волосы, чуть наклонилась над блюдом с лососем, втянула носом аромат. – И пахнет божественно.

– Попробуй, это вкусно.

Стас взялся за нож и вилку. Лина последовала его примеру.

– Ты здесь уже был? – спросила между делом.

– Нет. Я тут первый раз.

– А мне показалось, что ты тут частый гость.

– Мой друг посещал это место месяц назад, показывал фотки, рассказывал настолько красочно и вкусно, что я чуть было не поверил, что уже был тут. Вместо него. Собственно, поэтому я чувствую себя здесь уверенно. Как будто все знакомо.

– Секретаршу наказывать не будешь?

– Секретаршу? – Стас не понял, о чем речь, чуть вздернул одну бровь. – А–а, – вспомнил, продолжил орудовать вилкой и ножом, – нет. Мне все нравится, все устраивает, – он закинул в рот кусочек рыбы. – Выпишу ей за это премию.

Лина ревновала Стаса ко всем женщинам, даже к тем, кого в глаза не видела. Поэтому не удержалась и спросила:

– Сколько ей лет?

– Кому?

– Твоей помощнице.

– Лет… понятия не имею, – МЧ беспечно пожал плечами. – Полтинник. Может больше.

Огородникова внутренне заликовала. Нет–нет да накручивала себя насчет неизвестной ей Стасовой секретарши, ревновала, кусала от досады губы, а оказалось, что ревновать–то и не к кому.

Они ели рыбу, мидии, салат, запивали вином, болтали ни о чем и обо всем. Вечер был не просто чудесным, он был волшебным.

.

– Вам все понравилось? – протянув папку со счетом, поинтересовался официант. Молодой парень с очаровательной улыбкой от уха до уха и ямочками на щеках. Очевидно, студент на подработке.

– Да, – кивнул Стас, пробегая взглядом строчки.

– Все было великолепно, – мило улыбнулась Лина. – Рыба просто божественная и остальные блюда тоже.

– Благодарю за высокую оценку нашего ресторана и кухни. Я передам шеф–повару.

– Как будете оплачивать счет? – обратился он к Стасу.

Тот взмахнул телефоном – безналом.

На лице – ни намека на шок от суммы. А может, он привык каждый день платить столько или даже больше.

Возможно, даже не догадывается, что простые люди месяц едят на ту сумму, что он заплатил за один вечер.

Стас произвел расчет.

– Приходите к нам еще, – едва ли не кланялся ему официант. Наверное, отхватил чаевые.

– Придем. Да, дорогая? – Стас спросил Лину.

– Придем!

Ужинать в таком крутом месте ей понравилось.

– В таком случае завтра в это же время ждите, – распорядился ее спутник.

– Отлично. Бронь на семь часов за вами, – кивнул официант.

Лина и Стас вышли на улицу. Жара спала, легкий ветерок приносил в город прохладу с моря, остужал горящие от предвкушения щеки девушки.

Она гадала: пригласит он ее к себе сегодня или нет?

С одной стороны – хотелось жуть как. С другой – никаких намеков на то, что ему нужен вот прям щас секс с ней, от него не исходило.

Ну, и Лина решила не торопить события.

– Домой? – неожиданно спросил Стас, когда они снова очутились на развилке между своими гостиницами.

– Может быть, прогуляемся до моря? – предложила Огородникова, кокетливо похлопав ресницами.

А пусть не думает, что она озабоченная!

Стас посмотрел на часы на своей руке.

– Поздновато.

Зевнул.

Та–ак…

Глава 21

– За прошедшие двое суток я спал от силы пару часов, – пояснил Стас, снова зевая.

– А–а. Понятно… – не скрывая разочарования, протянула Лина.

– Детка, – он взял ее за плечи, вперил взгляд синих–синих глаз в зеленые глаза девушки, – ну, не обижайся, пожалуйста, мне приходится много работать. Думал, тут отдохну, не получается. Видишь, даже поспать утром не дали, загрузили, кое–как к семи освободился. У нас там сделка на шесть лямов, нельзя упустить…

Сколько чувств в его речи, сколько сожаления в глазах! Он сам расстроен.

– Ничего страшного, Стас. Я все понимаю…

Чтобы иметь много денег, нужно много работать. Лина должна с этим смириться. Привыкнуть ко второму месту в жизни этого красавчика. На первом, как она поняла, у него работа, а на работе – лямы. Цифры впечатлили.

У Гриневича Лина была на шестом, нет, даже на седьмом месте после жены, троих детей, плюс младенца и докторской.

Так что второе место – не так уж и плохо.

Но осадочек в груди вводил в смятение.

Стас еще путем не знает ее, Лину. Не знает, что она может быть тихой и незаметной. Покладистой и ненавязчивой.

Пригласил бы ее к себе, узнал, увидел собственными глазами.

Она бы не мельтешила перед глазами, а сидела бы рядышком тихо, как мышка. Могла бы приготовить ему кофе или чай, а на завтрак – омлет.

Но Стас не приглашал.

– Тогда до завтра?

– До завтра.

Лина вернулась в свой номер в смешанных чувствах.

Конечно, ни у кого совесть не взыграла, и никто тут не прибрался. Бардак, пыль и стремное постельное белье встретили временную хозяйку как так и надо.

Она покружила по маленькой комнате, поискала в ванной какой–нибудь сосуд для розы.

Ничего.

Едва не расплакалась, расстроившись.

Спускаться вниз и клянчить вазу на ресепшене ей не хотелось. Слишком много обиды скопилось в груди.