Возвращение домой - Ирис Белый

В его глазах появляется радость, а потом его губы накрывают мои и как же мне становится хорошо. Наши руки скользят по ткани, и постепенно стягивают тряпку за тряпкой, и вот уже я лежу на кровати, а его губы скользят вниз по моей шее и замирают на груди

По мне проходит ток удовольствия, и я вскрикиваю, извиваясь под ним

— Я люблю тебя! — слышу я его шепот, боже как же я мечтала услышать эти слова.

Губы ласкают мое тело, а мои руки сами скользят, вспоминая и изучая его заново.

— Я скучала! — шепчу я, чувствуя его между своих ног.

— Я тоже любимая — шепчет он и проникает в меня.

Каждое движение, каждый толчок, как будто выгонял боль, оставляя только удовольствие, радость и ощущение единства. Эта ночь была волшебной, ведь теперь не было преград, были только я и он, и наше счастье. Всю ночь он шептал мне о любви, и уснули мы только под утро.

А утром нас разбудил телефонный звонок.

— Алло — взяв трубку, сонно спросил Виктор и тут же напрягся.

Я лежала на его груди в состоянии эйфории, но его напряжение передалось и мне.

Я подняла голову, а он посмотрел на меня с тревогой.

— Хорошо, мы едем! — наконец сказал он и отключился

— Что случилось? — спросила я чувствуя, как страх заползает в меня — Что-то с детьми, или мамой?

Он смотрел на меня с тревогой

— Ну не молчи же! — не выдержав, закричала я

— Васи, у Марии начались схватки, они в больнице — наконец сказал он

— О боже! Надо ехать к ним! — подскочив с кровати и начав одеваться, бросила я

Через час мы были в больнице. Отчим сообщил, что мама в операционной и, что туда никого не пускают. Следующие три часа меня спасала только любовь мужа, его нежные объятия и мысль, что все будет хорошо, а потом появился врач.

— Они обе живы, — сказал он нам — девочка какое-то время проведет в изоляторе, но думаю, скоро вы сможете ее забрать, а вашу маму мы, пожалуй, оставим на лечение, ей есть, что лечить.

Малышку действительно быстро выписали, и она оказалась у нас в доме, где была окружена заботой и любовью со стороны всех домочадцев. Мама же осталась в больнице, где ей провели несколько операций, и химиотерапию от которой она категорически отказывалась, желая родить еще одного ребенка, но тут ее уже никто слушать не захотел. Виктор старший заявил, что ему нужна она, а не дети без матери и в результате химию она прошла и через два месяца мы встречали ее из больницы с Маришей на руках.

Мама вышла такая красивая и сильная, что я сразу поняла, что она идет на поправку, а когда она увидела Маришку и взяла ее на руки, из глаз ее потекли слезы счастья.

— Я вас так люблю, мои родные — шепнула она, переводя взгляд с одного любимого лица на другое.

— А мы тебя мамочка! — улыбнулась я ей и аккуратно обняла, чтобы не задавить сестренку.

Потом мы поехали в ресторан и пока малышка спала родители пошли танцевать, а я, прижавшись к мужу и глядя на них шепнула.

— Они такие счастливые!

— Так же как и мы, — улыбнулся Виктор, обнимая меня и целуя в волосы — но я им завидую — вдруг признался он.

— Это почему? — удивилась я, приподнявшись я посмотрела на него

— Просто они увидят, как их малышка сделает первый шаг, услышат ее первое слово, а я эти моменты пропустил, и даже и не знаю, как спросить, а не согласишься ли ты на третьего ребенка.

Я встретилась с ним взглядом и поняла, что это его сокровенное желание.

— И сколько детей ты хочешь? — спросила я, наконец.

— Много, и при этом дочек похожих на маму — признался он, а потом спросил — так ты согласна?

Я взяла его руку и положила на только начавший округляться живот.

— О том, чтобы спрашивать меня ты должен был думать до нашей брачной ночи, а теперь уже поздно.

В его глазах было столько счастья, что я потерялась в них, совсем забыв, где нахожусь.

— Эй, ребята, вы в порядке? — вдруг спросила мама, беря дочку на руки — малышка плачет, а вы будто и не слышите.

— Пап, Мария, а вы скоро станете бабушкой и дедушкой в третий раз — улыбнувшись и глядя только на меня, сказал мой Виктор.

Родители внимательно посмотрели на нас, а потом мама вдруг бросилась меня обнимать.

— Как же я рада за вас!

Потом уже ночью, в объятьях мужа после особо нежных ласк, я услышала его шепот.

— Спасибо тебе за то, что ты есть, я так тебя люблю!

— А я тебя шепнула я в ответ.

Эпилог

Семь лет спустя

Я сидела в доме и наблюдала за нашими пятью детьми, они баловались все вместе впятером и мои десятилетние, такие взрослые дети ребячились совсем как малыши рядом с шести четырех и двух летними крохами. Я родила мужу двух дочерей и сына, и теперь женское население нашей семьи сильно превышало мужское. В результате дедушка уже молит о внуке, а муж стоял на своем, 'хочу дочерей похожих на жену!'.

— Мам я кушать хочу! — подбежала ко мне шестилетняя Юлия.

— Тогда пошли, встала я с качелей, где наблюдала за детьми.

На кухне я положила ей ее любимую картошку и налила чая.

— А когда папа приедет? — спросила меня дочь.

— Обещал сегодня, но ты же знаешь, он может и задержаться — улыбнулась я ей.

Муж терпеть не может командировки, но в этот раз Виктор был неумолим и все же отправил сына в Питер на две недели. Сегодня я жду его домой и у меня для него сюрприз.

— Мам, а мы поедем на выходные к бабушке? — спросила дочка.

— Конечно, у Мариши же день рождение — улыбнулась я ей

Проследив, чтобы дочь вымыла тарелку, я снова вышла на улицу и устроилась на любимую качели, рука сама погладила пока еще плоский живот, а на губах появилась нежная улыбка.

— Мам — вдруг подбежала ко мне Виктория — аист прилетал?

— С чего ты взяла — взглянула я на дочь.

— У тебя улыбка, как после аиста и ты опять гладишь живот, а еще Норе уже два, а значит пора. Надеюсь, аист принес мальчика?

В таких любимых глазах была надежда и радость.

— Пока не знаю, но скоро