Принцип исключения - Алина Аркади

– Сожми пальцы.

Тася послушно выполняет приказ, и я толкаюсь бёдрами вперёд, выуживая искры кайфа от прикосновения тонких пальчиков, которые мастерски скользят по члену, а в довершение поглаживают головку, порождая мой хрип. Блядь, это настолько великолепно, что я беру все свои сомнения назад и мысленно прошу прощения у Парето, потому что хочу испытать это ещё не один раз. А затем падаю на спину рядом с Тасей и жду, когда моё тело станет ощутимым, и я смогу справиться с желанием самого себя придушить за то, что взял не принадлежащее мне.

Пялюсь в потолок, а повернув голову, вижу улыбающуюся Тасю, которая ласково трётся о моё плечо. Безграничное доверие, с которым она отдалась мне, автоматически делает ответственным за юную красавицу, пожирающую меня влюблённым взглядом и ожидающую большего. Но Тася не понимает, что, скорее всего, желаемого я ей дать просто не способен по причине слишком разного положения в жизни и препятствия в лице её отца. Парето не позволит, чтобы дочь была рядом с таким, как я, да и сам я давно забыл, как проявлять нежность к таким хрупким созданиям, как маленькая Тася.

Отложив дерьмовые размышления до утра, тяну девушку за руку, приглашая в душ. Повязка с её ноги сползла, но Тася уверенно стоит. Заталкиваю её в кабинку и явственно понимаю, насколько она маленькая по сравнению со мной. Беру с полки гель, но она забирает бутылку, выдавливая на ладонь и размазывая по моей груди.

Длинные пальцы порхают по телу, разнося пену, а её взгляд следует за ладонями, пока я, не шевелясь, ожидаю насыщения лицезрением меня. Не замечаю, в какой момент время останавливается, сосредотачивая всё моё существо на лёгких касаниях, которые, словно раскалённые прутья, разъедают тело.

Как она это делает? Взмах пушистых ресниц, прикушенная губа, едва слышимый всхлип – и я тону в ней. Если бы сейчас сюда ворвались двадцать человек, перекрикивая друг друга, я бы не нашёл в себе сил оторваться от той, что спускается к моему паху и обхватывает пальчиками член. Грёбаный предатель откликается мгновенно, что не остаётся не замеченным Тасей, которая усиливает захват и двигает рукой, оголяя головку.

– Тася, не надо. – Я должен её остановить, пока ещё есть возможность закончить посещение душа элементарным мытьём.

– Почему? – Наивный вопрос и ещё более наивный взгляд, упирающийся в меня.

– Потому что тебе нужно восстановиться после первого раза. Хотя бы несколько дней.

– Но ты же хочешь ещё.

– Хочу. – Отрицать очевидное бессмысленно, потому что девушка не останавливается, продолжая изучать член и ускорять манипуляции. – Но мы отложим это на потом.

– Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас?

И пока обдумываю вразумительный ответ на безапелляционное высказывание, Тася привстаёт на носочки и сама целует, утягивая в водоворот горячей волны, окатывающей тело. Битва проиграна, и я вновь погружаюсь в гостеприимный рот, терзая его и получая в награду стон, скатывающийся в горло и опускающийся в лёгкие. Невозможно сопротивляться её требованию взять то, что открыто и доступно, поэтому подхватываю красавицу под попу и прижимая к стеклянной стене. Сметаю напором губы и медленно погружаюсь в горячую глубину, застываю и вглядываюсь в лицо Таси, ожидая болезненную гримасу.

Но она лишь издаёт шипение и притягивает для поцелуя, соглашаясь на моё присутствие в ней, и я начинаю двигаться, выбивая рваные вздохи. Сдерживаться не представляется возможным, когда пухлые губы ведут по шее и прикусывают край мочки белыми зубками. Проваливаюсь в какой-то вакуум, сквозь шум воды и собственные хрипы, улавливая нежный шёпот, вырывающийся из уст Таси.

Сегодня я удовлетворяю себя, насыщаясь красавицей, которая пожелала отдать себя мне без ограничений и сдержанности. Она ещё не знает, как хорошо ей может быть с мужчиной и, вероятно, не ожидает подобного. Но я ей покажу. Позже. А сейчас вдалбливаюсь изнывающим членом, сжимаемый узостью, и, выйдя из неё, орошаю женский живот спермой, которая стекает между нами. Уткнувшись в лоб Таси своим, с трудом глотаю воздух и всё ещё прижимаю к себе, не желая отпускать.

Маленькая чертовка улыбается и исследует моё лицо, закончив путешествие на губах и сорвав сотый за сегодняшний вечер поцелуй.

– Тебе понравилось?

– Да. И тебе понравится, – обещаю ей, – когда ты восстановишься и станешь более чувствительной.

Она поворачивается спиной, когда наношу гель, но неожиданно интересуется:

– Гриш, а больно будет всегда?

Застыв с мочалкой в руках, готов содрать с себя кожу за то, что пошёл на поводу у Таси и трахнул её второй раз. Та, что три года справлялась с постоянной болью, легко перенесла вторжение члена и моё возбуждение.

– По шкале от одного до десяти, насколько больно?

– В первый раз шесть, во второй… примерно три, – выдаёт с задержкой, вероятно, оценивая свои ощущения. – Но это всё равно не идёт ни в какое сравнение с болью в ноге.

– Так, – разворачиваю её к себе лицом, – зачем терпела? В первый раз понятно, а во второй?

– Я читала, что мужчине нельзя отказывать в близости, если он желает.

Твою мать! Готов взреветь от собственной тупости и убеждений Таси, которая начиталась бредовой херни и теперь впаривает её с серьёзным видом.

– Послушай меня, – заключаю её лицо в ладони, фокусируя взгляд, – никогда не стоит удовлетворять чьи-то желания в ущерб себе. Неважно, секс это или любая другая сфера жизни. Не нравится, не хочешь, не горишь – сразу отказывай. Никогда ничего не проси у мужчины – ни внимания, ни помощи, ни любви. Сам предложит, и не имеет значения, что это – запасное колесо или любовь. Если ты ему нужна, то сам весь мир положит к твоим ногам, если нет, то это не твой мужчина. Ты меня поняла?

– Да, – часто кивает, но тут же ошарашивает вопросом: – А что делать, чтобы меня хотел ты?

Прикрываю веки и со свистом выдыхаю, пугая Тасю, которая пытается вырваться и отдалиться, но вовремя вспоминаю, что опыта в личном плане у красавицы ровным счётом никакого, и сосредотачиваюсь на ответе.

– Не задавать глупых вопросов, – улыбаюсь и краду очередной поцелуй.

Она смущается, стыдливо опустив глаза и рассматривая пальчики, покрытые красным лаком, а затем отбирает у меня мочалку, намыливая спину. Спустя час после появления в душе, мы всё-таки возвращаемся в спальню, где Тася срывает простыню, на которой