Двуликие - Анна Шнайдер

— Не надо другое! — Я ужаснулась. — Я вот, уже иду, видите?

Осознав, что Керт может потащить меня в клетки, я сделала сразу пять шагов вперёд. И, пожалуй, слишком поторопилась показать, какая я молодец, — на последнем шаге споткнулась, ойкнула, села на попу и… поехала. Как с горки на санках. Только вместо горки была крыша, а санок не было вообще, и это оказалось неожиданно больно.

Ехала я всего ничего, пару секунд, затем сработал щит, но мне хватило, чтобы перепугаться до полусмерти. Я зажмурилась, схватилась за голову и жалобно захныкала.

— Шайна. — Невозмутимый до безобразия Керт остановился за моей спиной, присел и положил ладони мне на плечи. — Ничего страшного не случилось, вставай.

— Вам легко говорить, а у меня… э-э… ноги будто наждачной бумагой потёрли!

— Если не встанешь, заставлю задрать юбку и показать, что там у тебя с ногами.

От неожиданности я замерла, а потом выдохнула:

— Вы… серьёзно?

— Абсолютно. С чего мне быть несерьёзным? Я с удовольствием полюбуюсь на твою производственную травму. И не только полюбуюсь, но и чем-нибудь обработаю.

Он так убедительно это говорил, что я искренне попросила:

— Не надо!

— Раз не надо, вставай и иди дальше.

Я вздохнула, открыла глаза, посмотрела в тёмное небо… Дарида, за что мне всё это?

Но распускать нюни было некогда, да и я опасалась, что Керт передумает и утащит меня с крыши «пробовать другое упражнение». Поэтому поднялась, пошатываясь, и сделала крошечный шаг вперёд, стараясь не думать о том, где нахожусь и куда именно иду.

— Молодец, — негромко похвалил магистр. — Давай дальше. Дойдёшь до края, потом обратно — и ты на сегодня свободна. Это не больше тридцати шагов, Шани.

Тридцать… не так уж и много, но и не мало. По крайней мере, вполне достаточно, чтобы оцепенеть от страха.

Шаг, ещё шаг. С каждым движением возникало ощущение, будто в груди разрастается огромный комок ледяной боли, и по коже табунами бежали мурашки, заставляя ёжиться и вжимать голову в плечи. Чем дальше я продвигалась, тем труднее было шагать, крыша становилась всё более покатой, и рядом уже виднелся острый конёк.

Когда я остановилась в шаге от него, меня тошнило, и мир вокруг дрожал от панических слёз, застывших в глазах.

— Ещё шаг. Всего один, Шани.

— К самому краю?.. — просипела я, надеясь, что Керт скажет: «Не нужно, разворачивайся и вали отсюда поскорее».

— Да, к самому краю.

Я взвыла, сделала последний шаг, развернулась — и рванула вверх, отпихнув магистра. Сама не поняла, как это получилось, но я почти взлетела к окну, перепрыгнула через подоконник с такой скоростью, будто делала это каждый день, и свалилась на пол с глухим стуком, словно мешок с картошкой. Закрыла глаза и замерла, сжавшись в комок и мечтая поскорее оказаться в тёплой постели и выпить горячего чаю, и чтобы никогда никаких крыш!

Керта я почувствовала, а не услышала — он сел рядом со мной совсем бесшумно. Притянул к себе — я не сопротивлялась, — приобнял и сунул под нос нечто с резким запахом спирта и ягод.

— Выпей.

— Что это? — пробормотала я, не спеша ни открывать глаза, ни брать то, что он мне предлагал.

— Обыкновенная ягодная настойка. Глотни, станет легче. Ты ледяная.

— Я бы лучше чаю…

Запах алкоголя исчез из-под носа, но вскоре появился другой аромат, от которого у меня чуть не потекли слюни. Чай! Травяной, с лимоном и мёдом. А я так хочу пить!

Я распахнула глаза и с энтузиазмом схватилась за предложенную Кертом фляжку. Высосала её почти залпом и только после этого опомнилась.

— Ой! Я же вам не оставила!

— Ничего страшного, я не хочу. — Магистр улыбнулся и погладил меня по плечу. Тут я и осознала, что сижу практически с ним в обнимку.

Нет, отодвигаться не хотелось, и вот это как раз было странно.

— Ты молодец, — продолжал между тем Керт. — Отлично справилась. Ещё два раза справишься не хуже, и будем пробовать новое.

— Два раза? — простонала я, хлопая себя по лбу. — Два?!

— Шани, это мало, — покачал головой магистр. — По-хорошему, нужно повторять упражнение до тех пор, пока ты не научишься нормально бороться со страхом. Да, сегодня ты смогла подавить эмоции и выполнила моё задание, но с большим трудом. А нам требуется лёгкость.

Я вздохнула.

— Тогда давайте я похожу по крыше больше, чем два раза.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Керт, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. — Завтра сделаем перерыв, а вот послезавтра продолжим, договорились?

— Да, — кивнула я, ощущая непонятное разочарование. Только оказавшись в своей новой комнате, поняла, откуда оно взялось.

Я надеялась встретиться с Кертом завтра, во вторник, а он перенёс занятия на среду. Удивительно, но, несмотря на то, что магистр мучил меня и вообще всячески напрягал, я всё равно хотела его видеть…

Эмирин Аррано

— Нет, — отрезал человек, сидящий в кресле напротив, и решительно прищурился. — Я много раз говорил тебе, что не желаю использовать Шайну. Если только в самом крайнем случае. Не нужно её вмешивать в это дерьмо, девочке и так досталось.

— Ты считаешь, что сейчас случай не крайний? — поинтересовалась ректор мягко, отпивая чай из глубокой кружки и задумчиво глядя на то, как злится её собеседник.

— Нет.

— Уверен? Дамир ревнует, это заметно. Слишком заметно.

— Как он умудрился влюбиться? — мужчина едва не рычал. — Очень не вовремя!

— Влюбляются всегда не вовремя, — хмыкнула Эмирин. — Можно подумать, ты сам сделал это в нужное время.

— Ты права. Но Шайна… Нет, Эм, не надо.

— Он не тронет её, — вздохнула дартхари оборотней. — Ты же знаешь, что это невозможно. Он не будет трогать Шайну. А Дамир…

— Дамиру надо научиться скрывать свои чувства, пора бы уже!

— Давай он поучится в более спокойной обстановке? Сейчас слишком рискованно. А насчёт того, что ты не хочешь вмешивать Шайну, — не тешь себя иллюзиями, она давно замешана, и этого не изменить.

— Я не хочу вмешивать её ещё больше!

— Перестань, — Эмирин укоризненно покачала головой. — Больше уже невозможно. В этом плане нет риска для неё и много пользы для Дамира. Я понимаю, после инициации ты хочешь закрыть Шайну в теплице, как редкий цветок, но это нереально. И ты сам знаешь почему.

Он молчал несколько минут, сжимая ладони в кулаки и пытаясь просверлить Эмирин злым взглядом. Она не поддавалась, и в конце концов он вздохнул, отвёл взгляд и