Беспокойные боги - Кристофер Руоккио

И все же я плакал от боли нашего расставания… и потому, что наше воссоединение было почти бесконечно далеко.

ГЛАВА 65

СТОРУКИЙ

Там они и нашли меня, Рамантану и его братья. Сьельсины прошли вперед и сумели открыть могучие двери в тронный зал. На мгновение я забылся, забыл о клятве, которую они дали в Сабрате, хотя их осталось всего четверо. Увидев их рогатые головы и кривые мечи, я положил двойника Валки обратно на неровный пол и привстал.

"Мой принц!" Рамантану обнажил горло в знак покорности. "Ты цел и невредим?"

"Diqarathuyu ne?" повторил я. "Невредим?" На языке сьельсинов не было слова "да", только прерывистый вздох. "Где Кассандра? Она в безопасности? С ней все в порядке?"

"Твой ребенок?" - спросил капитан. "Он ухаживает за вашим yukajjimn. Один был ранен. Эти нахуте, эти машины… они напали на нас и погибли". Он поднял руку, чтобы показать мне предмет, который держал. Это был один из серебристо-черных дронов Кхарна.

На мгновение переменчивая природа местоимений сьельсинов привела меня в замешательство. Он?

"Ca", - сказал я через мгновение, глядя на тело копии у моих ног. Кассандра узнала бы лицо своей матери, даже несмотря на улучшения Кхарна Сагары. Нельзя было допустить, чтобы она увидела. "Найдите что-нибудь, во что можно завернуть это тело. Я хочу, чтобы ее отнесли на наш корабль".

"Она мертва", - заметил Рамантану.

"Я знаю", - отрезал я и понял, что прошло уже слишком много времени, чтобы надеяться на ее оживление. Должно быть, с момента, когда женщина испустила последний вздох, до того, как Рамантану открыл дверь, прошли целые минуты.

Отомно заговорил. "Ты хочешь съесть это?"

Я застыл, не сводя глаз с этого существа. Что я мог сказать? Тигр не может изменить свои полосы, сказал я себе.

Ярость - это слепота.

"Вейх". Простого "нет" должно быть достаточно.

Рамантану прошел мимо меня, светлые косы покачивались, когда он смотрел вниз на труп Кхарна Сагары, на этот манекен, запутавшийся в своих веревках. "Это и есть Wemunyu-u-deni?"

Тот-Кто-Не-Умирает.

И снова я выдохнул это бессловесное "да".

"Оно мертво?" - спросил капитан.

"Не знаю", - искренне ответил я. "Думаю, да". Я объяснил проблемы с передатчиками.

Пока я говорил, Рамантану опустился на одно колено рядом с мертвым Вечным. Не говоря ни слова, капитан запустил когтистую руку в огромную рану, которую я сделал в груди женщины Сагары. Я закрыл глаза и старался не слушать, как демонический ксенобит роется в теле мертвого колдуна. Вскоре он вытащил нечто, похожее на черный ромб размером почти в половину ладони Рамантану. Мой клинок сделал надрез посередине.

"Это оно?" - спросил сьельсин.

Я кивнул.

"Остальные еще живы?" Рамантану все еще стоял на коленях возле трупа.

Я снова кивнул, не уверенный, что существо поняло этот жест. "Это еще не все", - сказал я, проверяя, на месте ли мой меч, и дотронулся до передатчика Эдуарда. "Я должен спуститься к воде".

"К воде?" Рамантану встал, отряхивая забрызганную кровью руку. Очевидно, не стесняясь, существо принялось слизывать кровь с пальцев.

Я отвернулся. "Там есть существо", - объяснил я. "Оно может управлять кораблями противника."

Двое сьельсинов подошли с полотном с изображением плачущего глаза Воргоссоса, который они сорвали с одной из квадратных колонн зала с намерением завернуть тело копии. Что я скажу Кассандре?

Скажу ли я Кассандре?

"Осторожно!" сказал я сьельсинам, глядя на все еще окровавленные пальцы Рамантану. "Я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось".

"Абба!" В зале появилась Кассандра, Ирчтани, Дааксам, прыгал за ней. Шлем был снят, на лице отражались облегчение и ужас. Она была прекраснее всех, кого я когда-либо видел, - красота чистая и честная на фоне тех насмешек, которые Сагара устроил над ее матерью. Над Валкой. Моей Валкой.

Кассандра подбежала ко мне и обняла меня почти так же неистово, как я впервые обнял копию Валки. Я встал между ней и сьельсинами, пока они ухаживали за трупом. Когда мы отстранились, она спросила: "Что случилось?"

"Кхарн Сагара мертв", - ответил я. "Во всяком случае, тот, кто правил здесь".

"Значит, все кончено?" - спросила она, глядя на тело, завернутое в черное знамя Кхарна. "Что здесь произошло?"

Все еще держа руку на ее плече, я ответил: "Спроси меня позже". В тот момент я молился о том, чтобы это было забыто во всем последующем. "Это еще не конец. Переговоры провалились".

"Ты убил ее?" - спросила девушка, глядя на останки Вечной, все еще валявшиеся на полу.

"Я сделал не больше, чем она заслуживала", - ответил я с такой злобой, которую моя бедная дочь редко слышала. "Мне нужно спуститься к водохранилищу".

"Чтобы встретиться с Братством?" Ее слова последовали за мной, пока я добирался до двери.

Дааксам издал вопросительный возглас. Кассандра знала эту историю, одна из всей моей компании. Я много раз рассказывал ей ее версию, когда она была маленькой: как мы с матерью столкнулись с чудовищем, демоном старого мира, под висячим дворцом того самого бессмертного короля. Бедное дитя, она забрела на страницы тех самых историй, которыми я делился с ней в детстве.

Чудовища, от которых она засыпала в страхе, будучи ребёнком, оказались реальны.

"Да, - кивнул я. "Чтобы встретиться с Братством. После смерти Кхарна даймон - единственный, кто может положить конец всему этому".

Кассандра схватила меня за запястье. "Я иду с тобой!"

На мгновение я почти сдался. Но после того, что произошло при дворе этого желтого короля, мой ответ был: "Нет".

"Абба!" Она была непреклонна. "Я зашла так далеко!"

В этот момент она так походила на свою мать.

"Я должен идти один", - решил я.

Кассандра не отпускала мою руку. "Ты не сможешь защищать меня вечно".

"Аnаryаn", - вздохнул я, накрывая ее руку своей. "Демон опасен. Опаснее, чем ты думаешь". Но она знала истории. Я рассказывал ей о бесчисленных руках демона, о руках, которыми он тащил меня в воду, затягивал в свои глубины. Рассказывал ей о тех руках - быстрых, как молния, - настолько быстрых, что они перехватывали дронов Кхарна в воздухе, прежде чем те успевали выстрелить. Рассказывал ей, как чудовище могло посылать свои мысли, проникая невидимыми пальцами в чужие умы. Рассказывал ей, как оно нашептало Хлысту, позволив ему связаться с Бассандером Лином.

Но это послужило воле Тихого, передав его послание мне и проложив прямой путь