Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

Я фыркнул. Если он сейчас говорил не про «дружбу» или взятки, а имел в виду свой читерский Шикай, то это был дьявольски тонкий подкол. О котором я бы «узнал» только тогда, когда сам Айзен соизволил бы сообщить миру о способностях Кьёко Суйгецу.

- Я на пределе, - предупреждаю я Айзена, видя черные точки, предвестники обморока.

- Понял, - вмиг стал серьезным шинигами.

Айзен повернулся к камню, поднял руки. Пальцы заклинателя складываются в такие замысловатые мудры, что я бы вывихнул пальцы, если бы попробовал повторить.

Прямо из воздуха на камень накидываются белоснежные веревки. Айзен достал новые офуда, одним взмахом руки наложил сразу десяток по кругу.

- Закрепи, закляни, укрепи и сдержи, - цедит он нараспев. – Поглоти, цепляй, выпивай…

Я пошатнулся, Копье Бога Луны теряет цвет серебра. Екай шевельнулся, когти вонзаются в землю.

Айзен указал двумя пальцами на Онигумо. Прямо из камня, будто из воды, выстреливают веревки! Они хватают екая и тащат к камню!

В последнюю секунду я хватаю свой зампакто и выдергиваю изо лба Онигумо. Екай рухнул в камень так, будто он иллюзия, исчезнув там.

- Скрепись! – Айзен сцепил пальцы друг с другом, громко завершив приказом: - Печать!

Все замолкло. Из-под земли донесся вибрацией удар и отдаленный рёв гнева. Потом еще раз, но уже слабее. И еще… Каждый удар все тише, пока вовсе не перестало слышно.

- Не вырвется? – с опаской гляжу на Печать.

Айзен с укором смотрит на меня.

- За кого ты меня принимаешь?

- За простого библиотекаря? – иронизирую я, отпуская Шикай.

Это была действительно ирония. Потому что в прошлом для запечатывания Онигумо работали пятнадцать Заклинателей. Он сделал это один.

- Хм, – он отвернулся, оглядывая разрушенный двор. - Не вырвется. Еще лет двадцать точно.

Напряженное тело нехотя дает мышцам слабину, я выдохнул.

- Надо же, я опять не помер, - сухо примечаю. – Осталось только проверить все остальные Печати в городе и тоже не помереть при этом.

- Не нужно, - мягким тоном говорит Айзен, глядя словно сквозь поместье. – В Киото пятьдесят четыре Печати. Я ощущаю их. Все стабильны, так что можешь отдохнуть.

Я недоуменно моргаю. В голове мыслей ноль.

Он что?!

Я не могу покрыть сенсорикой весь город. Если принимать сенсоров по шкале от одного до десяти, то меня можно уже считать твердой пятеркой. И я не могу не только покрыть город, но и так точно ощутить Печати.

Это не смог бы сенсор с условной десяткой… Айзен только что показал мне уровень, какой, четырнадцать? Больше?

Его внезапно острый взгляд привел меня в чувство. Я мог бы сейчас ляпнуть что-то вроде «ох уж эти монстры-гении»… Но вместо этого Айзен получил усмешку и фразу:

- В библиотеке настолько скучно, что остается куча времени на тренировки сенсорики?

Ха, теперь он глупо моргнул. Отвел взгляд.

- Вообще-то, так и есть, - тихо признается Айзен.

Я не успел больше ничего сказать или предложить, Айзен снова обрел проницательный, собранный взгляд. Он сказал:

- Я бы остался поболтать, но время не терпит. Мой «друг» может смениться, так что я ухожу.

Мы оба оставили без слов тот факт, что формально обычный библиотекарь никак не может выступать в подмогу Офицеру Готей 13, в качестве поддержки Кидо Корпуса.

Я не спрашивал, как он это провернул, он не говорил.

- Пусть так. Спасибо за помощь, - благодарно киваю я. – Приглашу тебя поесть и выпить где-нибудь в Сейретее, когда вернусь.

- Жду с нетерпением…

Исчез в резком сюнпо. Он был так быстр, что я увидел только мелькнувшую тень.

- А ведь быстрее меня, сволочь, - без злобы прошептал я вслед Айзену. – «Библиотекарь», тоже мне…

Спас мне жизнь сейчас. И кучу людей в городе. Я вздохнул. Вот тебе и злодей, блин.

Как мне теперь убивать его со спокойной совестью? Пошутив или нет, про себя, отправился в поместье.

- Эй, оммёдзи? Ты там живой?

Глава семьдесят пятая. Стол в темноте.

Больше недели спустя.

Общество Душ, Сейретей, Бараки 7 Отряда.

В приоткрытое окно вливается свежий ветерок, разбавляя запах дыма. Кабинет Капитана не изменился за время моего Патруля. Как и его начальник.

Сугимото все так же выглядит немного изможденным, но крепким и выносливым стариком. Чисто выбрит, но морщины и тени под глазами портят всю возможную свежесть вытянутого лица.

Капитан, придерживая трубку в зубах, лениво попыхивает табаком, наполняя едким дымом пространство. Хотя я ненавидел запах, не высказывался по этому поводу.

Меня сейчас волнуют куда более серьезные вещи. Стою посреди кабинета, глядя на сидящего Капитана и кипя внутри от новостей по возвращении в Общество Душ.

- Значит, он просто убил их?

- Капитан Кемпачи никогда не вникает особо в дела, - спокойно объясняет пожилой Капитан. – Последние ходившие в Патруль Киото стали виновными. Он лично отрубил им головы и объявил дело завершенным. Три быстрых смерти неважных рядовых.

Они отправляли в Киото рядовых?! Или это просто жертва и отмазка?

- Никакой компенсации нам за весь этот беспорядок? Я там чуть не помер, город мог быть вырезан Екаями, если бы Онигумо начал освобождать других… Это могло бы стать огромной проблемой для Готея.

- «Если Седьмой чем-то недоволен – мы можем сразиться» - все так же спокойно процитировал Капитан, пыхнул трубкой. – Я ничего другого и не ждал.

По нему понятно, что скрещивать клинки с Кемпачи из-за таких мелочей он не собирался.

- А как же Главнокомандующий?

- Он отпустил это.

Про себя покипев пару секунд, я сдался. Раз Ямамото что-то решил или молчаливо простил, то бесполезно возмущаться.

- Хорошо. Я понимаю.

Это я только что вернулся, для всех остальных в Сейретей прошло много времени и вопрос считается устаревшим. Возмущение выглядело бы странным.

- Если для виновных нет наказания, это не значит, что для тебя нет награды, Судзин.

- О?

Капитан оживился, вытащил трубку изо рта, положил ее на подставку, говоря:

- Победить екая Онигумо в прямом бою, это немалый подвиг, даже для Офицера. Можно сказать, что я немного впечатлен. Обычно я награждаю своих Офицеров двумя способами.

Поднял сухой