По обычаю предков - Kass2010

— Гарри, нельзя же так пугать. Садись, нам нужно поговорить.

— У тебя ровно пять минут, если не уложишься, значит, новость не так уж важна.

— У нас будет ребёнок! — заявила Гермиона, глядя прямо в глаза лорда Блэк-Поттера, которые сначала округлились от удивления, а потом подозрительно сузились.

Окинув Грейнджер быстрым взглядом, Гарри убедился, что та действительно выглядит беременной. Но ведьма и не такое способна изобразить, да и между ними никогда ничего не было, даже захудалого поцелуя, такого, как с Чанг.

— Не у нас, а у тебя. И что мне за дело до твоей беременности? — Гарри скрестил на груди руки и выгнул бровь, став до ужаса похожим на Северуса.

— Нет, Гарри, у нас, — в руке Гермионы появился носовой платок, и она громко шмыгнула носом. — Я так и думала, что ты ничего не помнишь.

— Чего я не помню?

— На следующий день после ночи, когда погиб Дамблдор. Ты тогда был сам не свой, ничего почти не соображал... Рон остался караулить Билла в Больничном крыле, а мы… Я думала, что мы идём в башню Гриффиндора, но ты привел меня в Выручай-комнату, которая в этот раз была спальней с большой кроватью. Тогда там всё и случилось. Потом ты ушёл, а когда мы снова встретились, ты вёл себя так, как если бы ничего не произошло. Я поняла, что ты ничего не помнишь, и никогда бы тебе ничего не сказала, если бы не ребёнок.

Девушка распахнула плащ и продемонстрировала юноше свой округлившийся живот. Всё это звучало, как бред, но… Могли он и правда в полубреду, в котором тогда пребывал, сделать такое?

— Хозяин, нужно забрать эту грязнокровку в замок. Кричер чувствует ложь, но нужно проверить. Она и правда беременна, а дети драгоценны и неприкосновенны!

«В замке разберёмся», — подумал Гарри и сказал:

— Действуй, Кричер!

Через секунду в беседке уже никого не было.

601/690

602/690

Глава 82. Чей ребенок? & История с во́ронами

Гермиона даже не успела ничего сказать, как вдруг оказалась вместо городского парка Литтл Уингинга в большом зале очевидно старинного и явно богатого замка, где ощущалась древность эпох и царила мрачноватая роскошь. Крамовград тоже был старым и принадлежал далеко не бедной семье, но, находясь там, Грейнджер не ощущала такого восхищения и, пожалуй, благоговения, в первую очередь перед многовековой историей этого места.

— Ох! Нет, Гарри, ребёнок! Так ты причинишь ему вред! — почти прокричала Грейнджер, когда сзади её атаковало большое старинное кресло, «боднув» под колени и заставляя в него упасть.

— Никакой эльф никогда не применит магию к волшебнице, что носит дитя. Немного волшебства на кресло и одежду, совсем ничего на гостью хозяина, — прозвучал голос невидимого Кричера.

Услышав про одежду, Гермиона попыталась вскочить с мебели-захватчика и не смогла. Её плащ, платье и даже нижнее бельё — всё намертво приросло к обивке кресла. Никакие отменяющие чары не помогли.

— Осторожней, останешься без одежды, — хохотнул Гарри, наблюдая отчаянные попытки Грейнджер освободиться.

— Гарри, как ты можешь надо мной смеяться! Ты знаешь, как мне было трудно признаться тебе в том, что ты отец моего ребёнка. Вместо того, чтобы взять на себя ответственность, ты притащил меня неизвестно куда, да ещё и потешаешься! Юный лорд с удивлением посмотрел на неё и сказал:

— Грейнджер, всё, что могло произойти со мной после твоего заявления, уже произошло. Я испытал сильный шок, но сейчас немного от него отошёл и хочу тебе сказать только одно: у тебя очень богатая фантазия. Мы раньше были просто друзьями, никогда не было ничего более.

Гермиона, понимая, что Поттер отчего-то не хочет верить её так хорошо продуманным словам, добавила в голос отчаянья и продолжила:

— Ты не можешь не помнить день похорон директора. Ты был такой подавленный, искал утешения и тепла, и я не смогла уйти, оставив тебя одного. И вот, всё случилось. Мы оба были не в себе, и это… это произошло.

Гарри ничего не ответил. Он был раздражён тем, что попал в такую ситуацию. Его эмоциональное состояние в тот день действительно было не самым лучшим, но не настолько, чтобы он мог забыть свой первый раз с девушкой. Кто бы что ни думал о большом количестве поклонниц у героя, у него совершенно не было времени на личную жизнь. Да и, растеряв свои чувства к Чжоу Чанг, он ни к кому ничего не испытывал до того, как его жизнь круто переменилась, и он в этой новой жизни встретил Кэтрин.

Потом… Гермиона? Да ладно! Это всё равно, как если бы он воспылал страстью к тёте Петунье. Они обе всё время заставляли его что-то делать, ругали и поучали. Может быть, Рон испытывал какое-то особое удовольствие от таких отношений, но он точно не стал бы покушаться на чужую девушку, тем более с таким… особым характером.

603/690

Уж если бы ему потребовалось срочно с кем-то лишиться девственности, то он мог бы сделать это с Луной. Она всегда соглашалась на все его предложения.

— Хочешь пойти со мной на вечер к Слагхорну?

— Мне будет очень приятно пойти с тобой…

Последняя, кого он потащил бы в кровать, в каком бы состоянии он ни находился, была бы Гермиона Грейнджер. Это Гарри знал точно.

— Почему ты так поступаешь? Ты должен принять ответственность за свои поступки! Я жду ребёнка, ты не можешь предать меня таким образом! — Юная ведьма всё повышала и повышала звук, и её голос отражался от каменного свода зала.

— Нужно убрать её подальше, пока мисс Кэтрин ещё не услышала эти крики, — едва слышно сообщил Кричер лорду Блэк-Поттеру. — Переместимся в Южную башню?

Гарри кивнул, хотя даже не помнил, заходил ли он туда когда-нибудь или нет. Кричер перенёс своего хозяина вместе с «гостьей», а её вместе с креслом, в интересные покои. Здесь было тепло, не сыро и очень красиво, вот только чувствовалось, что здесь давно никто не жил, да и вся обстановка устарела века на три-четыре.

— Опять башня! — воскликнула Гермиона. Что она сделала не так? Проведя обряд ясности, она укрепилась в мысли, что должна действовать только для своего блага. Оставить интриги и планы Дамблдора в стороне, избавиться от Рона и его семьи. Да, она осознала, что относительно Гарри она не всегда поступала достойно, но теперь