Дарт Лонгботтом - Добрый Волдеморт

Её радость немного подпортил странный разговор с настолько старой женщиной, что казалось, та сейчас рассыплется невесомым пеплом. Однако муж вёл себя с древней ведьмой крайне почтительно, и Нимфадора решила следовать его примеру, чтобы не оскорбить ненароком какие-нибудь местные традиции. Язык, на котором говорила непонятная колдунья, был Нимфадоре не знаком, а грубый голос показался немного пугающим.

* * *

— Королевская кровь течёт в ней, да… И магия хорошо ощущается, — проскрипела древняя ведьма на гэльском языке, осматривая Тонкс как породистую кобылку. — Красивая дурочка, и родовые дары в её крови вижу, сильные. Ваш сын будет волшебником, а не мерзким полусквибом, как отец её, грязнокровка. Ты молодец, Мутиг, что поймал эту птичку в ловушку. Хорошая добыча для чародея, идущего путём Локи. Надеюсь, есть мать у твоей жены, чтобы вырастить вашего ребёнка? Мне жаль, но вижу я в этой ауре печать смерти, такую же точно, как и у тебя. Думаю, Моргана-заступница даст твоей жене время, чтобы родить сына, а потом она отправится в котёл перерождений следом за тобой. Вероятно, хе-хе, ты перестарался, когда привязывал её к себе зельями. Желаю твоему сыну достойной судьбы и… прощай!

* * *

А потом старая перечница просто исчезла, и Нимфадоре даже показалось, что ведьму никто из гостей не заметил, кроме неё и Аластора. Не было ни хлопка аппарации, ни открывшегося портала. Стоило моргнуть, как та пропала. Нимфадора встревоженно спросила мужа, о чём говорила странная старуха. Аластор ответил с улыбкой, но как-то неискренне.

По словам мужа, у них в магической Шотландии существует древняя традиция: во время свадьбы молодым парам говорят добрые слова. Вот и эта почтенная волшебница пожелала счастья их будущему сыну на своём родном диалекте. Нимфадора кивнула, удовлетворённая ответом, но в её груди шелохнулось какое-то неприятное чувство. Вот только в следующий миг к ним подошёл другой гость и в качестве подарка выложил прямо перед ними на стол огромного копчёного лосося.

— Свежий Сальмо Салар роду Мутигов от рода Огилви, — прогудел крепкий кряжистый маг с обветренным красным лицом. — Пусть золото течёт в кладовую вашей семьи, как жир с этого лосося!

Дальше поздравления от гостей полились сплошным потоком. Чаще дарили что-то полезное, но иногда смешное, как тот первый лосось в самом начале. Опять же согласно традициям, в конце череды поздравлений они должны были тоже что-то сказать друг другу.

Нимфадора первой поднялась со стула, чтобы выплеснуть из своего сердца всё, что она чувствовала в этот незабываемый день:

— Наш союз станет началом удивительного приключения длиною в жизнь! — заговорила она взволнованно, глядя ему в глаза. — Я уже с нетерпением жду момента, когда наш сын появится на свет. Хочу подарить тебе ещё больше радости и счастья. Клянусь тебе в вечной любви, муж мой! Я буду всегда рядом с тобой, куда бы ни завела нас судьба.

Весь зал взорвался одобрительными криками, зазвенели бокалы. Грюм тоже встал и торжественно произнёс в наступившей тишине, глядя прямо на неё:

— Ты для меня свет надежды, любимая. Моё единственное счастье и моя радость. Ты самая удивительная и прекрасная волшебница на свете, ты сильная, верная, преданная мне и нашим чувствам, с тобой я больше не страшусь будущего!

Душа Нимфадоры вспыхнула как маленькое солнышко, — настолько искренне прозвучал сейчас хриплый голос мужа. Она потянулась к нему вся, и ей было совершенно неважно, что его лицо изуродовано шрамами. Главное — он любит её так же сильно, как и она его!

Словно где-то далеко слышались радостные крики гостей, поздравления родственников мужа, но она видела сейчас только его улыбающееся лицо. Всё остальное было словно в тумане. Так и закончился этот самый счастливый для Нимфадоры день.

О том, что у неё в кармане по-прежнему валяется статуэтка волка, Тонкс вспомнила только на следующий день, когда они с Аластором вернулись в Лондон.

Глава 61

Смерть в небе

Газеты магической Англии пестрели громкими заголовками: «Дамблдор убит», «Тело директора Хогвартса найдено мёртвым в Хогсмиде», «Огромная трагедия для всего цивилизованного мира!»

И только в проминистерском «Ежедневном Пророке» информация о смерти Великого Светлого мага подавалась иначе. Скандальная журналистка Рита Скитер впихивала в головы читателям результаты собственных фантазий. Мол, Альбус Дамблдор по вечерам регулярно наведывался в деревню, чтобы напиться в одном из кабаков.

«Мне кажется, этот старый маразматик уснул пьяным на улице. А какой-нибудь случайный прохожий поскользнулся на его засаленной бороде и ненароком проклял!» — делала предположение Скитер в своей колонке.

«Что-то заносит местную, хмм, гиену пера. Наверняка от кого-то из министерских получила мешочек монет», — с усмешкой подумал Палпатин и отвлёкся на мисс Клируотер.

Секретарша внесла в кабинет целую стопку документов, отрывая его от чтения столь увлекательной статьи. К сожалению, на большинстве бумаг требовалась магическая подпись Верховного волшебника, и он не мог просто воспользоваться Прытко Пишущем Пером. Впрочем, подписание документов было для Палпатина рутиной в обоих мирах и совершенно не мешало ему размышлять.

Не успел он отложить в сторону очередной документ, как, не слушая робких возражений Клируотер, к нему в кабинет ворвался взволнованный министр. Скримджер упал в кресло возле стола и сухо произнёс:

— Привет, Фрэнк. Я сегодня виделся с Поттером и его друзьями. Решил лично сообщить им о наследстве Дамблдора, естественно, в части их касающейся. Вот только этот маразматик завещал мальчишке меч Гриффиндора, представляешь? А чего сразу не статуи основателей? Дамблдор не имел никакого права отдавать Поттеру одну из реликвий. Мне кажется, старый гриб за годы руководства школой начал считать, что Хогвартс принадлежит ему одному, а не всей магической Англии!

— Только не надо вешать лапшу мне на уши, Руфус. На самом деле ты ведь хотел у них в головах полазить? — усмехнулся Палпатин, продолжая подписывать бумаги. — Иначе с чего такая честь: сам министр магии, бросив все дела, мчится оглашать чьё-то завещание.

— Ну да, — нехотя признался тот. — Я надеялся, что уж Поттеру и его приятелям известны истинные обстоятельства смерти Альбуса.

— И как, много удалось узнать? — спросил Палпатин, продолжая подписывать.

— Да ничего интересного! — разочарованно скривился Скримджер и стукнул кулаком по подлокотнику. — Оказывается, все трое проспали ту ночь в своих постелях. Это же подтвердили двое авроров, которые дежурили у входа в гостиную.

— Ну а где ещё