Кровь, молоко и шоколад. Часть 1 - Кэмерон Джейс

как Ночь продолжал играть. Закрыть уши руками он не мог, рыки были связаны у него за спиной. Ангел зажмурил глаза и стиснул зубы, тщетно желая, чтобы мелодия прекратилась. Я не понимала почему. Какой силой обладала эта флейта? Я могла лишь предположить, что это было как-то связано с Крысоловом и Семерыми Потерянными, которым удалось сбежать несколько веков назад. Казалось, мелодия склоняет Ангела на темную сторону. Сперва, я подумала, что он дурачит меня, но я ошиблась. Он должен был укусить меня еще в Штирии, но по каким-то причинам не сделал этого.

— Отпусти его, — приказал Ночь своему приспешнику. — Музыка уже овладела моим сыном. Позволь ему опробовать ее крови. — Он снова начал играть.

Теперь Ангел был свободен, его кровавый взгляд остановился на мне. От его злобного взора по моей спине пробежали мурашки. Увидев, вздувшиеся на его руках вены, я поняла, как он силен. Каким же голодным он, должно быть, был? Я ничем не могла помешать ему убить меня, лишь беспомощно смотрела в ответ. Моя красота, которую я так и не смогла увидеть в пруду, была моим единственным оружием, после его изменения. Он сказал, ему нравится как я выгляжу. Это снова должно было сработать. К сожалению, этого не произошло.

В мгновение ока, Ангел оказался передо мной. Он оттолкнул приспешника, не отводя от меня взгляда. Его руки сомкнулись у меня на шее. Он без особых усилий поднял меня, ноги бесполезно болтались в воздухе.

Ночь прекратил играть.

— Вот это мой сын. Возьми ее!

Ангел опустил мою голову на уровне своих глаз. Тьма поглотила его глаза. Это заставило меня поверить в то, что у него действительно нет души и не осталось ни единого намека на человечность. Он прижал меня к себе и вонзил клыки мне в шею. Я ощутила боль, как от иглы. Она была резкой и быстрой, но он не вонзил клыки до конца… пока. Он ранил меня, обагрив клыки кровью.

— Я бы хотел остаться с ней наедине, — сказал Ангел отцу, который тут же бросил на него подозрительный взгляд. — Она — мой первый человек. Мне необходимо прочувствовать всю особенность этого момента.

Ночь приблизился к нему и коснулся губ Ангела пальцами, размазывая мою кровь. Он попробовал ее на вкус и медленно ухмыльнулся.

— Почему бы и нет? — произнес он. — Наслаждайся своей первой жертвой, сын мой, и дай нам знать, если она та самая. — Он приказал уйти своим приспешникам.

Ангел так пронзительно посмотрел на меня в ответ, что меня бросило в жар.

— Помнишь, когда я сказал, что твой взгляд исцелит мою душу? — прошептал он и я кивнула. — Продолжай, не важно сколько людей при этом я убью.

Пока приспешники разглядывали спину Ангела, он отпустил меня и стиснул мои ладони, прежде чем обернуться. Ангел вынул один из мечей и ударил первого справа прямо в живот. Даже Ночная Скорбь не сразу понял что его собственный сын обманул его. Ангел стиснул мои руки, словно это придавало ему сил, и ударил другого приспешника, прорываясь к двери. Мелодия флейты все еще имела над ним власть, но не долго. Я предположила, что в ближайшее время, эффект сойдет на нет, если только Ночная Скорбь не заиграет снова. Ангелу удалось противостоять своей собственной семье.

Я не могла бежать с такой скоростью, поэтому он взвалил меня себе на плечо, будто куклу. Я не видела столь яростного гнева ни разу в своей жизни… но опять же, я многие годы провела в замке, и во многом была наивна. Я попыталась не смотреть, как он убивает людей направо и налево, закрыв лицо подолом платья. В воздухе повис запах крови. Я закрыла глаза. Этот опыт нанес мне психологическую травму и тьма во мне стала больше. Что-то во мне было не так. Я всегда это знала. Тогда я еще не знала, что я наслаждалась убийствами Ангела. Быть может, я научилась тому, что доброта должна проникать в этот мир подобно крови, а не по средствам улыбок. Гнев Ангела был темным и бесчеловечным. Он рычал, будто лев, отрывая головы голыми руками. Я знала, что он рычал, чтобы не сдаваться на волю своего отца. В Ангеле изначально уживались двое людей. Дьявол, по имени Ангел.

Позднее, когда я вспоминала этот момент, я думала о том, как у влюбленных все случается «впервые». Обычно, это первый поцелуй, первая песня или первое свидание. Ангел и я отличались от всех прочих влюбленных. У нас была первая ложь, первые шрамы и первые убийства. Наша первая кровь.

— Верь в меня, Кармилла, — взмолился Ангел, продолжая зверски расправляться со своими же людьми. — Верь в меня.

И тут я поняла, как ему это удавалось. Через мою тоску по нему. Знаю, это кажется несправедливым, мне нужно было верить в человека, который убил свой народ, чтобы поступить правильно. Но это сработало. По мере того, как убийства продолжались, я никогда прежде не видела столько смертей и крови, поэтому я потеряла сознание, веря в него как никогда прежде, наши руки были в крови.

Прежде чем потерять сознание, я вспомнила историю матери о Пираме и Фисбе, и как боги благословили их любовь кровавыми яблоками. Я увидела как наши истории похожи. Мы стали новыми Ромео и Джульеттой, но безжалостней и кровожадней. Мы стали Ангелом и Кармиллой.

Глава 21

Дневник Королевы

Немного погодя я очнулась в своей кровати в замке Карнштейнов. Я была в целости и сохранности, в окружении своей семьи и друзей. Я снова вернулась к своей королевской жизни, шелкам и роскоши, словно принцесса.

Я снова вернулась домой, где мне было самое место, назад в заботливые и бережливые руки матери и отца, туда, где впору чувствовать себя родным и любимым. Но все-таки я чувствовала себя такой одинокой, не знаю почему. Нечто весомое исчезло из моей жизни, образовав пустоту, и я не могла понять, что это было.

День за днем я ходила в тени того, кем я должна была быть. Чувствуя резкое и головокружительное отсутствие индивидуальности, притворяясь тем, кем я на самом деле не была. Но ведь это был мой дом. Это была моя жизнь, никакой другой я, пожалуй, не знала. Это была хорошая жизнь, о которой мечтала б любая девушка — такая хорошая, что мне было стыдно.

Семь дней спустя я поняла что со мной не так. Я осознала, что не помню что случилось со мной после того, как