Леха - Константин Закутаев

– Зачем тебе? – Леха, повертев пистолет, протянул обратно.

– На стрелке был, с Травой, – приняв оружие, Харламов засунул его поглубже в спортивную сумку, – кто знает этих дебилов макаровских… А у нас из всех только я, да Трава в армии служили. Остальные студенты, спортсмены да уклонисты…

– Может, я чем помочь смогу, – Леху задело «студентыспортсмены‑уклонисты», он попадал в любую категорию, – или трусоват, по твоему мнению?

– Во, грибы надул, – улыбнулся Харламов, – не стоит тебе в эти дела впутываться. Ни денег, ни пользы… Скоро ресторан новый открывается, пафосный. Подкрышные у Сани коммерсы запускают, там нужны охранники будут, спокойные, интеллигентные и начитанные. Как раз, как ты, вот там и пригодишься.

– А когда? – Лехе действительно уже хотелось какого‑то разнообразия.

Тренировки частично гасили резко растущий гормональный фон, но сдержать окончательно его не могли. А пафосный ресторан ассоциировался с классической музыкой, красивыми женщинами и хорошей зарплатой. Которую можно было потратить на красивых женщин в пафосном ресторане.

– В сентябре, примерно. Как раз дома отдохнёшь, будку наешь и на ворота…

Харламов засмеялся, немного оттаивая от состоявшейся встречи.

– Чем закончилось‑то? – Малыгин вернул друга в события дня.

– Да ничем особо, – Дмитрий присел за стол и воткнул кипятильник в банку с водой, – Макар интригу заплетает против Фарида, мол, тот с мусорами хочет город под «чёрных» загнать. Типа, проплатился с азеровских денег, а нам с тобой, Саня, вместе держаться надо… Остальные пена и перхоть.

– А Травников что?

– А Травников вчера с Красновым тёр, так ему Макар похожее тележил. Примерно то же самое, только пеной и перхотью Травников был, – Харламов опустил сдвоенный пакетик чая в кружку с кипятком, – Сане блатные темы на хрен не нужны, в депутаты через пару лет собирается. Он по‑хорошему попросил Макара не беспределить, а по своим кормушкам ползать. На зоны Саня гуманитарку закидывает, хотя ему это и не надо, но такова социальная нагрузка. Так говорит, спокойнее.

– Ничего себе спокойнее, – Леха вспомнил рассказ Харламова о драке на 8 марта, – помнишь, ты рассказывал, как откинувшиеся Бульдога ножом пырнули?

– Вот и было нормально, пока предыдущий «смотряга», Бульбаш, не сел, – Харламов пригубил чая, – а как Макара короновали, так как с цепи все сорвались. То лабаз какойнибудь сожгут, то кабак расхерачят, то таксистов кидают…

И везде Макарушка руками разводит, мол, не при делах. Не, так долго продолжаться не может…

В тот раз беседа сошла на нет и растворилась в частоте эпизодов ночной жизни Димы Хараламова. Пьяные уголовники всё чаще устраивали дебоши в «Джеме», а на их усмирение усилий тратилось всё больше. К тому же из‑за перманентного мордобоя в стенах ночного клуба и периодических грабежей за его периметром, ощутимо снижался поток посетителей, по крайней мере, публики, способной потратить за ночь месячную зарплату инженера оптико‑механического завода. Хозяева всё чаще поднимали вопрос о сворачивании или продаже «геморройного» бизнеса.

Разгул макаровских последователей Леха и сам уже наблюдал, можно сказать, воочию. В один из дней, возвращаясь из института, он увидел около общаги потрепанную «шестерку» на модных дисках‑«арбузах». Положив увесистые кисти на руль, в салоне скучал Буча. Другой знакомец, самый старший из троицы, встретившей Малыгина первого сентября, что‑то втирал двум молодым пацанам, по виду «первакам». За спиной «старшака», подергиваясь, покачивались в разные стороны ещё двое. Их лиц Леха не видел, так как обходил тусовку с тыла. Зато отчетливо услышал звук оплеухи, взойдя на крыльцо общежития. Обернувшись, он зафиксировал, как один из первокурсников испуганно держится за щеку, а второй, с неподдельным ужасом, шарит по карманам куртки. Малыгин остановился. Мучительная пауза, заполнившая грудную клетку перед учащенным боем сердца, ничего хорошего не сулила. Пойти вписаться за молодняк? Гарантированная драка с непонятным исходом. Использовать парадигму Бобикова – «Лучше пять минут трусом, чем всю жизнь калекой»? Тоже вариант мутный. Как потом проглотить комочек ссыкливости, который надолго останется в горле. Ситуация разрешилась интеллигентским компромиссом. Пока Леха боролся с внутренними противоречиями, блатные, сдернув с жертв какие‑то деньги, споро загрузились в автомобиль. Со стороны, конечно, выглядело благородно. Тормознувший на крыльце, боксёр спугнул уличных рэкетиров и те поспешно ретировались. Вот только деньги с деревенских студентов они сняли и, в общем‑то, плевать хотели на застывшего у дверей общаги прохожего.

«Шоха», пробуксовав, сорвалась с места и борзо влилась в поток машин на улице Горького. Потерпевшие понуро побрели в сторону учебных корпусов. Леха, в душе кляня свою трусость, зашёл в общагу.

Глава 15

– Когда уезжаете? – после краткого сообщения о предстоящем выезде, спросил Харламов.

– Через неделю примерно, – Леха пожал плечами, – после собрания точно всё скажут…

– Аккуратнее там, – улыбнувшись явно чему‑то своему, сказал товарищ.

– Как получится, – Малыгин смиренно приподнял брови, – б ез нокаутов в этот раз буду стараться.

– А‑а, давай лучше с нокаутами, – Харламов зримо вернулся в разговор с другом, – только нежно и ласково. Чтоб никто не обижался!

– На лето какие планы? – осмотрев чуть мятую рубашку, перевёл взгляд на Леху Харламов, – домой, на юга, к бабушке в деревню?

– Не решил ещё… Обычно к родне в Переславль. Ну и пару раз в Сочи ездили…

Леха и в самом деле забыл уже ту, свою детскую жизнь, с родителями и школьными каникулами.

– Саня базу отдыха на Белом озере отжал у кого‑то год назад, – пробубнив сквозь одеваемый через голову свитер, сообщил Дмитрий, – там вахтовым методом охрана нужна.

В целом, тема спокойная, публика приличная. Всякие депутаты и шишки из Москвы. Охрана нужна, чтоб кресты местные не лезли, да и для понтов больше. Иногда пошестерить нужно, мангал разжечь или до посёлка за бухлом сгонять. Сколько не привозят, никогда не хватает. Один раз даже на вертолете в Череповец за коньяком летали. В сельмаге‑то нет ни хера. Но зарплата достойная, заодно и свежим воздухом надышаться можно. Заявить тебя?

– Не знаю, не думал… А когда?

– После майских ответ надо дать, –