Каллгира. Дорога праха - Рут Хартц

* * *

Вегард завёл драндулет, и округу оглушил рёв мотора. На последнем издыхании, Клаудия права: надо срочно менять. До города бы доползти.

Мотоцикл отъехал первым. Вегард проследил взглядом. Уверен, она снова дёрнулась от боли. Вот дура упрямая.

В спинку его кресла вцепились чьи-то пальцы.

— Хватит уже. Мы здесь по делу, — процедила Клаудия сквозь зубы.

11

«В других деревнях верят, что Алга умирает

не для блага гастинцев, а ради любимой жены Алаян.

Алаян не может оставлять своё подземное царство без присмотра,

и чахнет там одна. Тогда ей на замену приходит Алга.

На востоке же нам рассказали другую версию —

будто бы каждый год Алга умирает,

чтобы напитать землю, вобрать в себя все болезни и гниль.

Чтобы у гастинцев были лучшие урожаи,

чтобы реки были полноводны, чтобы скот был здоров.

А Алаян мстит людям, что никак не может свидеться с мужем,

насылает в гневе вьюги и морозы.

И есть всего одна ночь в году, когда муж и жена встречаются».

Отрывок из книги «Мифы и легенды народов Морбоса»

под авторством Джиневры Гроуминг

До самого рассвета ехали без остановок. Когда солнце не слепило, и глаза не пытались вытечь, Каз так увлекалась дорогой и хрустом асфальта под колёсами, что уезжала далеко вперёд свиты и не замечала этого. Старый мотоцикл рычал, как хищник, который полжизни провёл в неволе. Вырвался, наконец. Воздух наполняли едкие запахи хакыта и машинного масла, от чего Казимира уже отвыкла. А прежде ведь вся одежда была ими пропитана.

Встречались на дороге и менее приятные запахи — свалки. Перегнившие овощи, фрукты, испорченные медикаменты, дохлый скот, а где-то и людские трупы. С опустевших ферм животные уходили в поля, кто не попадался хищникам, добредали до таких помоек. Мусорные острова виднелись с дороги издалека — птицы кружили над ними и горланили.

Когда солнце поднялось выше свита Валлета остановилась на привал. Клаудия попросила — нужно помолиться — и ушла в поле, чтобы её не отвлекали. Разложились подальше от дороги, чтобы пыль и выхлопные газы проезжающих машин не испортили короткий отдых. Казимира спросила у Дакина, займётся ли он своими ритуалами, но тот только покачал головой. Неподалёку Вегард заметил два полусгнивших деревца и ушёл к ним тренироваться, даже не закончив с завтраком.

Всё, чего хотелось Каз — это упасть в траву и больше не двигаться. Никогда. И чтобы только ветер щекотал травинками кожу. Но если она тут развалится, придётся снова просить Вегарда помочь встать — рука хоть и ныла немного, но лишний раз Казимира её не напрягала. Сидела, вытянув босые ноги и разминая пальцы, только в таком положении в боку не кололо. Искоса Каз поглядывала на Вегарда — он закончил подтягиваться на ветке дерева и теперь отжимался. Спасибо, Алаян, что не снял рубашку.

— Он всегда такой? — спросила Казимира у Ариана, который развалился на земле, подложив под голову руки.

Ариан кивнул, но Казимира этого не заметила.

— Если ты дашь себе пять минут на отдых, что, сердце остановится? — спросила она погромче.

— Тебе бы тоже форму набрать, — не отвлекаясь, крикнул Вег. — Монаху такая худоба простительна, но не бойцу.

— Пощади мои сломанные рёбра. — Каз поверженно упала в траву. К зафери.

Через несколько часов в пути, когда солнце поднялось в зенит, Вег предложил привал. Сегодня пекло ещё сильнее, чем в предыдущие дни, а в машине сломался кондиционер. Прекра-асно.

— Доедем до изгиба реки. — Вег ткнул в точку на карте, разложенной на раскалённом капоте. Секунду назад Каз оперлась на него, и теперь трясла в воздухе обожжённой ладонью. — Там разобьём лагерь, проспим остаток дня, ночью в путь. К утру будем в Ярмарке.

— Зачем мы тратим драгоценное время? — процедила всем недовольная Клаудия. Временное помутнение спало и вернулся гундёж. — Что мешает поехать прямо сейчас?

— Если ты сама не сядешь за руль, то ехать будет некому, — ответил Вегард, собирая карту. — Меня вырубает, Ариан тоже хочет спать. Каз?

Она покрутила рукой, давая понять, что при необходимости ещё сможет ехать, но при дневном свете это будет проблемой.

— Вот. — Вегард указал на неё картой. — Нужен привал.

Проспавшись, поужинав и набрав пресной воды, они выехали на закате. Казимира сама села на мотоцикл — с этим шумом ветра в ушах, вибрацией мотора и тяжестью металла казалось, будто не было никаких шести лет в промозглой темнице. Всегда была только дорога.

Каз так увлеклась, что не заметила, как далеко позади оставила авто свиты. Посигналив, Вег догнал Казимиру, поравнялся и крикнул что-то, но ветер унёс слова прочь. По жестикуляции — Вегард махал двумя пальцами вперёд, подначивая её — Каз решила, что он предлагает гонку. Поиграть хочешь?

То мотоцикл, то авто выбивались вперёд, но соперник не позволял далеко оторваться. Подначивали друг друга, сигналили, обгоняли редкие авто на ночной дороге и не разбирали мата в свой адрес. Финишем послужил ненадёжный полуразрушенный мост, где уже пришлось остановиться.

— Если бы не эта развалюха… — Хохотнув Вег ударил ладонью по рулю.

— Да-да, это единственная причина, по которой ты проиграл, — ответила Каз, выпрямляясь и делая вид, что не замечает, как он смотрит на неё.

— Как на счёт ставок? — предложил Вегард после секундной заминки.

— Мне ставить нечего.

Вег приподнял бровь и ответил:

— Я придумаю, как тебе расплатиться.

Ха! Ну, ты и аламар [1].

Где-то на заднем сидении Дакин поперхнулся водой, Ариан медленно повернулся к Вегарду.

— Ваша Светлость, не сядете за руль? — раздался едва не звенящий от злости голос Клаудии. — Пока эти двое нас всех не угробили?

Интересно, как быстро мы сможем доведут старую каргу? Вег подавил усмешку — похоже, о том же подумал.

До рассвета не останавливались, и почти не разговаривали, пока Вегард не обратил их внимание на дым на горизонте. Значения не придали и маршрут не сменили, а стоило.

Несколько миль спустя дорогу преградила полыхающая конструкция. Строения по обе стороны от неё — бараки, конюшни, пара домиков, амбары — всё было в огне, и пламя уже перебросилось на поля и молодую траву.

Сначала Каз услышала крики и только после разглядела людей. С факелами и оружием, с вилами они носились опьянённые, как дети на ярмарке, крушили, поджигали всё на своём пути. Восстание обскуров. Удивительно, как Валлет не встретил этого на пути раньше.

К столбам между полыхающими кучами привязали княжеских надзирателей. Серебристо-белая форма наполовину сгорела, некоторые резистенты ещё кричали, но большинство уже умерли или потеряли сознание от боли. Ветер