Хрестомагия - Андрей Рафаилович Мельников

вторит ржавое железо,

где роскоши сопутствует

аскеза,

где роли скрытых знаков

контролирует

Перун,

инакомыслящих и лоялистов

жребий одинаков –

прислушиваться к шепоту травы,

она теперь — пристанище

для листьев,

отныне перед нею все равны,

отныне только, если свиснет

на горе всем усатый сом,

какие-то сомнения возникнут,

что оглушительно верны

узоры буковок, увы,

подобных тем,

что под кормой «Арго»

успел буквально

выдохнуть

Ясон…

30.09.21

Истоки страсти

раскаты грома — словно в горле

у задохнувшегося Зевса

застряла неба северного кость,

и кто его так плохо кормит?

Подобный кулинар

ни уважения, ни веса,

конечно, не имеет ни на горсть,

но продолжает пичкать громовержца

властью,

а тут еще и мстительная Гера

исходит черной ревностью на нет,

вполне возможно, это след,

если отважится хоть кто-то

расследовать истоки страсти,

а также путь ее исхода,

примерит шкуру Одиссея

в поэме горестной

Гомера!

03.10.21

Арес

эти клены непреклонны

перед бурею и вьюгой,

потерять листву на время –

лишь извечный почерк жертвы,

принесенной друг для друга

Небесами и Землею

словно в качестве оферты

в роли жара несваренья

желудевой лжи в желудке

Эриманфской хищной твари

после подвига Геракла!

Грош цена слепым полетам

злобно-кляузных эриний,

тех, что выдумал оракул,

в его чреве зелье варят

вместе боги-олимпийцы!

Мифы Греции-царицы

не починит и Гудини,

проиграв кровавой сваре!

Арес мстительно ярится!

18.10.21

Пепел

кристаллы множились

и множились

деленьем

подобно головам Лернейской гидры,

которые Геракл отрубал,

ему было как будто невдомек,

что борется с бессмертной тенью

обратной стороны Луны,

устроившей снежинкам

трюком хитрым

очередной (какой уже по счету?)

бал,

тут меч лишь свист по воздуху

разносит,

не понимая блеска глубину,

что значат искры? –

возгорится пламя,

но пепел все равно,

бледнея на морозе,

вернет замах на градус

ядерной Зимы…

20.10.21

Тайна красоты (Фелиции, Винсенту)

линяли лилии как змеи,

меняли кожу на ходу,

и приближаться к ним

не смели

ни пилигрим, ни какаду,

причина? –

им невмоготу!

Попробуй-ка, решись

навскидку

постигнуть тайну красоты,

она отринет и агитку,

и теоремы, что

пусты,

склонится в реверансе

гибко

и тихо уползет в кусты!

23.11.21

Слепок

колеблемый дыханием

треножник

(покуда так, я знаю — он живой!)

молебны белых строчек множил,

переходя в ночи на черный вой,

пытаясь докричаться до небес,

он словно лез из кожи,

которой от рожденья не имел –

лишь связки, сухожилия и кости

держали плоть лицом к лицу

со Временем, на крест похожим,

ни уголь Африки, ни мел

доисторической Европы

оставить след на Ветре не сумел,

и табуны различных рас

его могущественной осью

превращены из гущи в мелкую пыльцу,

а после энного Потопа

Земле какого ждать окраса?

Боюсь, поисковик смертельно бел,

протопав миллиарды ярдов,

отыщет лишь одну

в поту холодном ссылку в топе –

пустот бельмо –

словно слепок с Tabula rasa!

07.11.21

Пуская в рост

берет Художник смело кисть,

чтобы холста пустоты

отступили

перед напором красок,

преисполненных величья,

способность воспарить над почвой

птичья

спасает от клубов тяжелой

пыли –

уж лучше по небу пройтись!

Оттуда открывается Картина

во всей своей детальной полноте –

от вспышек Света

и до тления протяжного теней,

чей шепот все шершавей

и темней

на фоне голоса атласного

лучей,

и эти линии, и те

уже пустились в рост

словно растения в порыве

расцвели едином!

14.11.21

В неволе грустно

не черный-черный нуар-кот

перебежал дорогу вдруг

прогрессу,

всего лишь по лбу QR-код

когтистой лапкой его треснул,

печать как пропуск в никуда,

ну, что же, даже интересно,

а сколько вложено труда

в организацию тотального

ареста?

А конвоирам, случаем, не тесно

в параграфах инструкций

от Прокруста?

И было бы, наверное, смешно

до колик, до упаду

(честно-честно),

вот только ложью Время

поросло,

не от того ль в неволе

грустно?

20.11.21

В пику бубнам

вороны каркают

так скорбно, безутешно,

как будто речи

бунтовать обречены

против мелодий

царственно-неспешных

на мраморной странице тишины,

слышны лишь камышей

шаги на месте

в попытках отстраниться

от мышей,

да черви в пику бубнам

крести

прикладывают к телу

все быстрей!

27.11.21

Себе мы не изменим!

колючих искорок поток

из колеи невидимого тракта

струит узлы, стяжая впрок

слепые всполохи бестактно –

куда уж больше –

все в огне

холодном белом до озноба,

не видно даже, что и где

горит,

хотя открыты оба

зрачка, обугленных

затменьем,

и тем не менее, их вид

сулит проблемы пустоте:

даже не пробуй –

себе мы не изменим!

11.12.21

Время связи рушит

что с пикселей возьмешь?

Песка скрипучий писк

в момент падения на псевдопирамиду?

Переверни часы –

все тот же мелкий дождь

сухой и безобидный с виду!

Так Василиск

струит свой взгляд с вершины

зеркальным отраженьем

дна,

смешав на полпути

пике с сопротивлением невинных

флюидов замешательства

в веках,

когда пересекаются грядущее

с минувшим,

внезапно осознав,

что их объединяет страх

больше не встретиться,

что Время связи

рушит…

24.11.21

Для небес поджарых

сугробы скрыли с глаз

долой

травы зеленые флюиды,

огромный белый аналой

снега воздвигли.

Крепко сбиты

кристаллы искр

в круглый стол,

земным прикинувшийся

шаром,

над ним уже и нимб взошел

подобно солнцу –

с пылу с жару,

на нем дома, людской

глагол

словно икона

для небес поджарых!

01.12.21

Репетиции боев

рептилий скользких

репетиции

боев

с Георгием Победоносцем

проходили

под грифом исключительно

Top secret,

кто группу сколотив,

а кто вдвоем

устраивали схватки на могиле,

в которой тихо тлел

почивший Зигфрид,

клубились змеи дымом едким,

почти что, превращаясь

в пламя,

вот-вот и языки его раздвоенные

вспыхнут,

шипя поспешное: «Ты, Кнут

и Ганс, и Гюнтер,

это шанс –

реванш еще возможен –

руны с вами,

уже заждались мести

наши поверженные предки!»

12.12.21

Воровским макаром

верлибр белый и свободный

от гнета черных властных рифм

летит метелью, перелистывая Небо,

пусты страницы — угодили в переплет –

все символы пернатые

уже давно на Юге,

лишь изредка заметки на