Obscure 2 - So..The End

Указав на скамейку, великан захлопотал над печью. Взяв свой зонтик, легким движением добавил огня и подкинул дровишек. Хижину охватил уютный треск дров. Затем достал кухонную утварь и мешочки с травами. К уютному треску дров вскоре присоединился приятный запах чая то ли с ягодами, то ли с травами. Потом достал варенья, соленья и хлеб. Вот, совсем уже другое дело.

— Гермиона, сама тут какими судьбами? Гарри и Рон тоже здесь?

Радость на лице гриффиндорки быстро сменилось печалью.

— Нет… Их… Их больше нет.

— О… Прости… Значит, это было правдой, — в хижине наступила затяжная пауза.

— Хагрид, верно? — на всякий случай переспросила я, а то могла не так запомнить. — Откуда вы знакомы с Гермионой и ее друзьями? На студента школы вы не похожи. Без обид.

— Я работал в Хогвартсе. Даже преподавал один год. Но в основном помогал по хозяйству и директору, величайшему волшебнику Альбусу Дамблдору. Это я встречал Гарри, Гермиону и всех тех первокурсников, когда они впервые приехали в школу. Мерлин… Как давно это было… — и тут, как говорится, понесло. За крепким горячим чаем и всякими закусками Хагрид и Гермиона предались воспоминаниям о прошедших годах.

Действительно, им было что вспоминать. И наши посиделки затянулись до вечера, когда солнце начинало садиться.

— Я всегда говорил, Гермиона — самая умная волшебница, кого я вообще встречал, — нахваливал Хагрид, вгоняя в краску Грейнджер, рассказывая случай с клювокрылом и не только. Да уж, я уже знала, что Грейнджер и ее друзья те еще оторвы. С самого первого курса они попадали во всякие неприятности, в истории, одна невероятная другой.

— Хагрид, темнеет, нам пора.

— Да? — как-то с грустью ответил великан. — Скоро каникулы, вы куда-то уходите?

— Да, нужно уладить кое-какие дела, — уклончиво ответила Гермиона.

— Понятно. Что ж, берегите себя. Дайте-ка, я вас провожу. Где-то у меня тут фонарь был.

На дворе начинало смеркаться и в полутьме зачарованный лес, до которого рукой подать, выглядел недружелюбно. Не удивилась бы, если бы услышала жуткий вой. И мне казалось, что там кто-то рыщет среди деревьев и смотрит на нас хищными глазами. И знаете, что страшнее, нифига мне не показалось. Со стороны леса к нам двигался темный силуэт то ли человека, то ли неведомого существа.

— Ребят, там кто-то идет. Оно уже у забора, — отвлекла я своих спутников от затянувшегося прощания.

— Что? Кто здесь? — поднял фонарь в сторону леса Хагрид.

— Хагрид, — раздался со стороны существа мужской необычный голос, такой глубокий. А потом на свет показался он, белокурый кентавр с черными пятнами на туловище. В глаза сразу бросились многочисленные шрамы на теле. Он внушал размерами даже рядом с Хагридом. Хорошо, что я тут не одна, иначе бы не поверила и вообще дала бы по газам, вопя во все горло.

— Флоренц? Что-то случилось?

— Профессор Флоренц? — узнала его Гермиона.

Ну, что я говорила насчет специфичных друзей у Грейнджер? Теперь она знакома с кентавром. Кто дальше? Тролли? Драконы?

— Здравствуй, юная ведьма. Я знал, что вы сегодня придете. Я видел это во снах.

— Профессор? — не поняла Гермиона. Но тон у кентавра был серьезный.

— Не знаю, рассказывать вам или нет. Видения могут нести надежду, но в то же время жестокое разочарование.

Как мне потом рассказала Грейнджер, этот кентавр был преподавателем прорицания вместо прошлого преподавателя — после того, как она была уволена прошлым директором. И, как тут уже водится, знаком с Гарри Поттером и даже спасал его однажды. А то, что он вот так в открытую явился к нам, было следствием его помощи людям. Он, как бы это сказать, изгой. Его сородичи не одобрили его действия, напали на него и изгнали из стада, ибо торговлю своими знаниями и тайнами с людьми они сочли чрезвычайно унизительным поступком. По-видимому, они вообще убили бы его, если бы не вмешательство нашего верзилы. Вот и они держатся друг за друга — два отшельника-одиночки. У них тут, видимо, такой тайный клуб.

— О чем вы профессор? — Гермиона никогда особо не верила в прорицания. Но Флоренц преподавал достойно.

— Самый темный час еще не настал, — туманно начал кентавр.

— Ну, спасибо, — тихо буркнула я про себя. Люблю позитивных людей… В смысле… кентавров.

— Знайте, Темный Лорд обманом посеял страх. Я видел… Видел его живым… Изможденным, но живым. В цепях, в окружении боли, страха и отчаяния. В обители холода и смерти… Я видел его, Гермиона Грейнджер. Я видел мальчика-который-выжил.

— ЧТО? — не сдержалась Гермиона. На ее глазах навернулись слезы.

— Я думаю, Гарри Поттер жив. В плену у Темного Лорда.

Гермионе понадобилось какое-то время для осознания услышанного. Это было слишком внезапно, слишком заманчиво. Да, она хотела верить в это, верить, что Гарри жив. Но надеяться и потом жестоко разочароваться, как это всегда бывает, — такое она просто не выдержит. Всегда нужно помнить, не надо слепо верить пророчествам.

— Когда вы это видели?! — потребовала она, взяв себя в руки.

— Прошлой лунной ночью.

— Где он был?! Мне нужно знать больше!

— Простите, большего сказать не могу. Знаю, ноша видений бывает тяжелой. Я еще раз попытаюсь увидеть, более точно.

— А если это не правда? Лишь отголосок прошлого? Или не состоявшегося будущего?

— Я не хотел давать ложную надежду. Но сейчас, она нам нужна как никогда. Я верю, что он жив. Знаю, и раньше случалось, что видения истолковывались не совсем так, как видится прорицателю. Я надеюсь, что этот случай не из тех. Как я уже говорил, самый темный час еще не настал. Верьте и надейтесь, что никогда он не наступит. Здесь я вас оставлю… Удачи вам, Гермиона Грейнджер… Знаю, мы еще встретимся.

Да уж, мутный он какой-то.

— Хагрид, а этому типу можно верить? Может он там грибов объелся? Или вовсе сумасшедший? — спросила я, смотря вслед за кентавром.

— Флоренц не стал бы шутить с такими вещами и откуда он мог знать, что вы придете сюда именно сегодня?

— Резонно. Он типа видит будущее, да?

— Этого я сказать не могу.

— Хм. Гермиона? — окликнула я замолчавшую девушку.

— А? Ничего. Спасибо, Хагрид. Ты береги себя. Никуда не пропадай.

— Вы тоже.

— Еще увидимся, — еще раз обнялись они на прощание.

В Хогвартс мы возвращались в полной тишине. Гермиона сильно призадумалась над словами кентавра. И по возвращению в школу, коридоры которой вовсю пустовали, тут же рванула за