Демонолога вызывали? Том 1 - Александр Вольт

— Ты что-то видишь?

— Нет, — сказала Аида. — И не моего ума дело.

Прикусил себя за язык. Не ожидал, что она так спокойно ответит на мой вопрос и вообще обращался не к ней.

— Бес.

— Ты, — сказал он.

— Я.

— Запер меня.

— Да.

— В ГРЕБАНОМ, МАТЬ ЕГО, МЕЖПРОСТРАНСТВЕННОМ КАРМАНЕ⁈ СОВСЕМ СБРЕНДИЛ, КАММЕРЕР? КАКОГО ДЬЯВОЛА, ЧЕРТИ ТЕБЯ РАЗДЕРИ, ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ТАКОЕ ОТНОШЕНИЕ? Я ЗА ТЕБЯ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ РИСКОВАЛ, А ТЫ… ТЫ… МЕНЯ… — он задохнулся от возмущения и снова надул губы. Если бы он больше в размерах, то этот вопль слышали бы не только я и рогатая, а еще и половина квартала. Но, тут повезло. Весь монолог скорее был жужжание огромного овода, чем гласом вопиющего на задворках города.

— Угомонился?

Он лишь громко сопел и пускал пар из носа. Еще чуть-чуть и, я был уверен, пар повалит из ушей.

— Бес. Доложи обстановку, как того требует контракт.

— Контракт? — осведомилась Аида, подперев щеку кулачком и глядя на меня — Как интересно.

— Бездушный ты. Вот, — резюмировал бесенок.

Такие выходки и раньше бывали, но чтоб вот так обидеться — это впервые. Я слегка удивился. Он выполз из кармана и забрался на плечо, после чего взялся одной лапкой за ухо, а вторую вытянул и стал показывать.

— Значит, смотри сюда: вон там двое сидят в разрушенном здании, привалились спинами к зданию, курят какую-то дрянь, воняет несносно, — после чего потянул меня влево, — валун видишь?

— Да.

— За ним еще один. Слегка пьян. В руках что-то есть.

— Конкретнее.

— Винтовка или что-то подобное.

— Принял. Еще?

— Там чуть дальше обрыв, чувствую еще двоих, лежат, притаились. И-и-и…

Грохот, с которым тарахтела мотокарета тяжело с чем-то перепутать. Ее мотор ревел раненым медведем, механические части гремели, как железнодорожный состав.

— О, — удивленно сказал бесенок.

Только по грохочущему звуку я понял, откуда ждать неприятелей. Они выкатили прямо напротив меня, сквозь небольшую пожухлую посадку в ста метрах. Пуская черный выхлопной газ, мотокорета резво преодолела дистанцию, как раненая на четыре ноги лань, завизжала тормозами, чихнула и остановилась.

Я повернул голову в сторону Аиды. Она сидела на удалении на небольшом камне. Ее синие волосы красиво переливались в свете заходящего солнца. Равнодушное лицо, а кончик клинка выводит какие-то символы на сухой земле. Она явно о чем-то задумалась и даже не подозревает.

Хлопнула створка. Из (с трудом называю) машины вышел коренастый бритоголовый мужик, который обошел машину и открыл заднюю дверь. Я ожидал увидеть что угодно. Такого же бугая, забитого татуировками. Седого старца с бородой, который скажет мне: «ты пришел на встречу со мной просить помилования, но ты просишь это без уважения»; худого длинного сноба, отдаленно напоминающего демона перекрестка.

Но, нет.

Из мотокареты вывалился кругленький невысокий мужчина на широких ножках. Он шагал… нет, перекатывался, пока не встал в десяти метрах от меня. Черный сюртук, котелок на голове, ровные блестящие брюки, аккуратные туфли, блестящие от полировки и трость, которую он держал перед собой, положив на нее руки.

— Итак, ты пришел, — сказал он довольно зычно для своих габаритов. Ростом я был в новом теле довольно высоким, по своим старым меркам где-то сто восемьдесят сантиментов, не хватало массы, но это поправимо. А вот Донни… дай бог достигал ста шестидесяти и явно любил навернуть эклеров с заварным кремом на ужин.

— Я пришел, — ответил я.

— Знаешь, зачем я тебя позвал?

— Слушай, давай их просто убьем и пойдем в кафе? Уломаем рогатую, у нее точно есть деньги, я проверил. Купит нам мороженого…

— Если честно, я сегодня впервые узнал о вас, — ответил я, разделяя границы. Мы, в конце концов, дворяне или где.

Его круглое лицо вытянулось. Не знаю, как ему это удалось, но факт оставался таковым. Крякнул.

— Обо мне?

— Верно.

— Впервые?

— Точно.

С каждой фразой удивление на его лице становилось все более явным.

— Что же…

— Но мне уже презентовали вас, господин Кесслер, — мягко перебил я. — Всей нужной информацией владею и готов выслушать, поскольку ваши люди мне сообщили о крайне резкой и острой необходимости в личной встрече.

— Все верно, молодой Митасов. Ты покалечил моих людей, — сказал он, вперившись взглядом. — Их лечение дорого мне обошлось, а твоя выходка лишила крупной суммы денег, потому что парни не собрали дань.

Я пожал плечами.

— Ваши люди пытались меня ограбить, я им показал, что этого делать не стоит.

— Ограбить⁈ — взвизгнул Донни. — Насколько мне известно, ты побираешься на улице, которая принадлежит мне. А значит — ты должен делиться. Если ты не захотел отдавать часть наработанного, то вполне логично, что тебя пытались наказать.

— Если я не заработал ни ломанного гроша, значит с меня все равно надо требовать дань? Я верно вас понимаю?

— Ты арендуешь место, молодой человек. Заработал ты на нем или нет — никого не волнует, — сказал он с абсолютно беспристрастным лицом. — А раз расплатиться тебе нечем, то, пожалуй, придется тебя просто убить.

Я прикрыл глаза и хмыкнул себе под нос. Затем хохотнул чуть громче. А еще погодя стал смеяться во весь голос.

— Точно с ума сбрендил, — сказал бесенок, болтаясь на плече.

А меня ситуация забавляла до нельзя. Сначала меня убили в родном мире, а теперь я очнулся здесь и каждая вшивая скотина без чести, совести и каких-либо моральных принципов пытается меня либо убить, либо как минимум покалечить.

— Я сказал что-то смешное⁈ — гаркнул Донни. По обе стороны от меня, откуда и говорил бес, стали появляться темные фигуры неприятной наружности. Будь во мне побольше сил, вот бы душу отвел… но пока приходится выкручиваться, как ужу на сковородке.

Я смахнул с правой скулы слезинку, что пробилась от накатившего смеха.

— Прошу меня простить, многоуважаемый господи Кесслер. Сэр, если изволите.

— Пожалуйста, — сказал он и сделал неопределенный жест рукой. Наверное, это означало «ближе к делу».

— Был тяжелый день. Как вы могли слышать, в городе был прорыв чертей. Я почти не спал, моя жизнь подвергалась тяжелой опасности. И вот стоило мне выдохнуть, как… я снова слышу угрозы своей жизни. Тяжело было удержаться.

Щелкнули затворы винтовок.

«О, как. Интересно.