Идущие за лисой - Инга Фельтен

— Говорю же, режимный объект… Не сама наша лаборатория, другая часть, но вход общий.

Зоя скинула сумку на ленту и прошла через рамку. Та запищала.

— Девушка, еще раз пройдите, пожалуйста! Карманы проверили? — оживился охранник.

Зоя сунула руки в карманы, ничего там не обнаружила и прошла снова. С тем же успехом.

— Странно…

— А часов у вас нет?

Ах да, точно. Часы-то она сняла, а вот браслет снять забыла.

Изящное украшение легло на столик возле рамки, которую наконец-то удалось миновать.

Антон уже подхватил Зоину сумку, выползшую с другой стороны, и протянул ей. Зоя сгребла со столика браслет.

— Помочь? — предложил Антон, поглядев, как девушка пытается одновременно удержать сползающую сумку и застегнуть одной рукой выскальзывающий из пальцев замочек. Зоя не возражала, и он защелкнул крохотный блестящий карабин.

— Какой интересный металл… — пробормотал Антон, задержав палец на браслете. — Что это?

— А разве не серебро? — удивилась Зоя. Ей как-то даже в голову не пришло поискать пробу, но что еще это может быть? Не белое же золото? Вальтер, конечно, человек широких возможностей и склонен к не менее широким жестам, но все-таки это было бы уже чересчур...

— Вам продали его как серебряный?

— Мне его подарили, — почему-то смутилась Зоя и убрала руку.

Антон задумчиво проводил взглядом ее запястье. Ему до смерти хотелось попросить подержать украшение в руке и рассмотреть повнимательнее, но он понял, что девушке это будет неприятно.

— Я так понимаю, начнем знакомство с лабораторией акустики со столовой? — улыбнулся Антон, когда турникеты и рамки остались позади.

Зоя нерешительно попробовала возразить, что в ближайший час точно не умрет от голода, но Антон только махнул рукой:

— Да бросьте, я еще помню, как после четвертой пары живот сводит. А я и так вас задержал. Да, и кстати, можно на «ты»? В конце концов, мы уже почти коллеги, и все эти формальности…

— Конечно.

Мысль о финской ухе приятно грела Зоину душу.

— Как будет называться наша область, в которой мы теперь коллеги?

— Биофизика?

— Это скорее про строение клеточной мембраны и насосов, так что вряд ли.

— В клетках есть насосы? Потрясающе. Тогда, может, биоакустика?

— А это про эхолокацию у дельфинов. Хотя уже ближе.

— Ну, тогда я не знаю. Конспирологическая орнитофизика?

— Годится, — со смехом ответила Зоя, следуя за Антоном в неприметную дверь с надписью «Столовая». — Ух ты, пахнет у вас тут аппетитно!

— А уж на вкус вообще божественно. Садись, я принесу.

***

— И что теперь со всем этим делать?

Зоя неслышно прохаживалась по лаборатории из угла в угол, переваривая информацию. Она прослушала исходную запись, затем ту, которая получилась в результате шумоподавления и еще каких-то сложных преобразований — тут она предпочла поверить Антону на слово. Посмотрела на графики. Ничего себе, сколько проведено работы! Только дальше-то что? Как искать, что искать?

— А черт его знает, — досадливо поморщился Антон. — Я сам не очень понимаю. И спрашивать ни у кого не хочется, пересказывать это все… Ну, я ж догадываюсь, как оно звучит со стороны.

— Да, бредово звучит, — призналась Зоя. — Как рассказы людей, которые ходят с приемниками и будто бы перехватывают всякие радиосообщения от инопланетян. Но скворцы-то были на самом деле!

Антон подскочил так резко, что стул с грохотом отъехал к стене, и вдруг принялся тыкать в Зою указательным пальцем, издавая какие-то булькающие звуки. Девушка перестала мерить шагами кабинет.

— Повтори… повтори! Как ты сказала? — хрипло выдавил Антон, когда к нему наконец вернулась способность изъясняться членораздельно.

— Что звучит бредово, но я тебе верю, потому что скворцы действительно были, и они действительно пересмешники, и…

— Нет, не про скворцов. Про инопланетян и перехват сообщений.

Ой-ей-ей. А вроде нормальным человеком казался…

— Ну, знаешь, есть такие впечатлительные и… увлеченные люди, которые ходят с антеннами по пустырям, ловят всякие шумы и убеждают всех, что это радиосигналы от инопланетного разума… — осторожно проговорила Зоя, опасаясь нового всплеска эмоций.

— Знаешь, ты гений. Точно. Как же мне повезло, что в мае у тебя была практика.

— Эээ…. Спасибо, конечно, но я что-то не поняла. Мы теперь будем искать инопланетян?

— Нет, — отозвался Антон и принялся рыться в ящике со связками ключей. — Мы теперь будем искать широкополосный радиоприемник. Спасибо нашим кафедральным хомякам-хламовникам, которые натащили целую кладовку всякого барахла… Больше никогда не буду с ними спорить. Ага, вроде вот этот. Можешь пока тут посидеть, я быстро.

Антон энергично направился куда-то в соседнюю дверь, и вскоре оттуда раздался шум, скрежет и сдержанные чертыхания. Затем снова что-то загрохотало — очевидно, содержимое кладовки полетело назад в обратном порядке, — в старом замке скрежетнул ключ, и Антон появился в кабинете в обнимку с видавшим виды приемником.

— Ты это что, серьезно?

— Вполне. Только сразу говорю, тут придется повозиться. Крайне маловероятно, что мы сейчас наугад тыкнем в нужную частоту. Да, к твоему сведению — далеко не все радиолюбители ищут инопланетян… Знаешь, что такое «охота на лис»?

Зоя вздрогнула и покачала головой.

— Это такая дисциплина радиоспорта. Спортивная радиопеленгация...

Антон включил приемник и принялся медленно крутить ручку настройки частоты. Шум, вечер русского романса, снова шум, обстановка на дорогах, невнятное шипение, какой-то из свежих хитов…

— Ладно. Хорошего понемногу. Нас скоро выгонять придут, да и ты, наверно, уже жутко устала. Я возьму эту штуку домой и буду регулярно прослушивать. Как только что-то найду, сразу сообщу тебе, идет?

— Идет…

Зоя все еще не очень понимала, что именно надо искать, но главное, что это понимал Антон. А она и в самом деле очень устала. И Эсмеральда дома одна, обидится опять…

Антон проводил девушку на автобус — самому ему было в другую сторону — и на прощание напомнил:

— Только, пожалуйста, никому ни слова, хорошо? Вообще никому.

— Я же обещала. Я никому не скажу.

— Ладно. Я напишу, когда будут новости.

— Буду ждать!

Эсмеральда не выглядела обиженной, скорее заинтересованной.

— Привет, Эсми. Интересно, а тебе тоже нельзя ничего рассказывать, или все-таки можно? Ладно, все равно ты не поверишь. Одно могу сказать точно: у того скворца нет глистов. Все, пойдем спать, что-то я уже с ног валюсь.

Перед