За гранью приличий - Стэйси Фокс

— Алекс прекрати это ребячество и давай поговорим как взрослые люди, — расслышала нотки гнева в его голосе.

«Взрослые значит, а вчера, ты себя вел совсем не по-взрослому», — язык так и зудел в желании ответить.

— Я знаю, что повел себя… — Макс, замялся, пытаясь подобрать нужное слово.

— Как идиот, — не сдержалась Саша и сразу прикусила язык.

Он смог расслышать ее слова.

— Ну, если хочешь, тогда да, я повел себя как идиот. А теперь, может, впустишь меня, а то соседская собака как-то нездорово поглядывает в мою сторону. Саш? …

Все что она сейчас хотела, это побыть наедине с самой собой, а не лицезреть физиономию Арского. Однако, по-видимому, она в прошлой жизни родину продала, что в этой ей «посчастливилось» встретится с ним.

Послышался щелчок и утренние лучи, ворвалась в темный коридор дома.

— Спасибо, — скромно ответил парень и смерив девушку оценивающим взглядом, улыбнулся.

Объектом его насмешки, по-видимому, стала желтая пижама-кигуруми со Спанч Бобом, в которой Саша часто проводила выходные дни дома. (Ну, не розовые пони и на том спасибо).

Поняв, к чему прикован взгляд парня, Громова пыталась прикрыть позор полами застиранного темно-синего халата, явно не по размеру ей.

— Симпатично, — подытожил Макс, снова глядя ей в лицо.

В ответ на колкую шутку Саша прищурила глаза: в них читалось следующее: «Еще хоть слово и я тебя отдам на перевоспитание соседскому Бобику».

А этот Бобик, между прочим, где-то 75-килограммовая азиатская овчарка с взглядом не лучше, чем у его соседки.

— Ладно, — Макс поднял руки вверх, в знак капитуляции перед весомым аргументом. — Я все понял. А теперь, может, я все же войду?

— Прошу, — произнесла Громова и закрыв за гостем дверь, по-хозяйски зашагала в сторону кухни. — Тебе чай или …? — спросила она гостя, когда парень вошел следом за ней.

— Кофе, если можно.

— Хорошо. Присаживайся, — и стала шарить по тумбочкам в поисках кофейных зерен.

Арский сел на высокий железный стул, стоящий возле деревянного стола изучая обстановку внутри дома.

Кухня у Громовых была достаточно просторной и светлой. На стенах красовались рельефные обои с кирпичной кладкой, а на полу, был постелен темный паркет, под цвет жженого дерева. Сама кухонная стенка стояла у окна, не захламляя пространство лишними деталями. Возле холодильника висели часы, с кукушкой, сделанные под старину. А на подоконнике, под лучами солнца были расставлены разноцветные горшки с комнатными растениями. Однако не они привлекли внимание Макса, а симпатичные фарфоровые статуэтки кошек, что были расставлены в подвесном стеклянном шкафчике.

Несмотря на небольшие размеры дома в целом, в нем чувствовался уют и семейное тепло.

— Сама живешь? — после недолгих размышлений спросил Макс, переведя взгляд на хозяйку дома пока та суетливо возилась у плиты.

— Нет, с родителями, — бросила девушка, стоя к нему спиной.

— Они дома? — спросил он, думая, что своим ранним визитом нарушил их уединение.

— Нет. Мама обычно уходит рано и приходит поздно. Ну, а отец, у меня капитан сухогруза. Он сейчас в рейсе.

В голосе Саши Арский явно расслышал нотки грусти. Видно она очень любит и скучает по отцу, когда тот уходит в рейс.

— Ясно, — скромно ответил, мысленно немного позавидовав ей.

Без лишних слов Саша поставила перед парнем дымящуюся кружку с кофе. А еще через несколько минут перед Максом появился омлет с беконом, хрустящие тосты и большая тарелка пончиков, покрытых шоколадом.

— Есть еще солянка и плов, будешь? — спросила девушка, оглядывая содержимое холодильника.

— Нет, спасибо, — Арский улыбнулся, рассматривая то, что Александра приготовила для него на скорую руку. По-видимому, на кухне ее невозможно было застать врасплох. Хотя, об этом можно было и раньше догадаться. После того великолепного яблочного пирога.

— Ну, так ты будешь есть? Или-и-и … у тебя, как его там, режим? — спросила она, наблюдая за тем, как Арский гипнотизирует тарелки взглядом.

— Да нет. С чего ты взяла?

— Ну-у, не знаю. Может с того, что если бы ты питался как все нормальные люди, то у тебя бы не было их.

Громова указала взглядом на его живот, а Макс подумал, что она говорит о том, что было в его штанах, а не под кофтой. И даже немного удивился, как это Саша меньше чем за сутки смогла набраться храбрости, чтобы говорить с ним, на подобного рода темы.

— Знаешь ли, у всех мужчин они есть, — с серьезным видом ответил парень, пытаясь подавить приступ смеха.

— Неправда, — запротестовала Саша, явно не понимая, что они сейчас говорят о разных вещах.

— И у многих ты их видела?

— Если честно… — она задумалась, — … то нет.

Услышав это, Макс едва не поперхнулся кофем. Арскому, конечно, не было стыдно говорить на подобного рода темы. Однако, обсуждать «ЭТО» с ней, было как-то странным и даже забавным. Пожалуй, это даже было похоже на то, как если бы он объяснял ребенку, что его не совсем аист принес.

— Как это нет? Ты вообще анатомию изучала? — уже не скрывая улыбки, спросил он.

— Ну-у… да. А к чему это тут?

— А к тому, что на уроках тебе должны были объяснить, чем отличается мальчик от девочки.

Глава 22

Глаза Громовой внезапно округлились, а брови поползли вверх. Только сейчас она поняла, о чем это он и алый румянец заиграл на щеках девушки.

— Ты что, я не это имела в виду, — начала протестовать, размахивая руками.

— А что же? — с нескрываемым любопытством спросил Макс.

— Я о прессе твоем говорила.

Арский подмигнул ей, дьявольски лукаво улыбаясь.

— Значит, все же, понравился?

— Да нет, с чего бы.

«Эх, Громова. А врать ты совсем не умеешь».

— Ну-у, знаешь