Доля вероятности - Ребекка Яррос

— Нет, — ответил я.

— Да, — выпалила Иззи.

— Ладно, мы с Бейкером и Тёрнером уходим, — сказал он и начал медленно пятиться.

Мимо, посвистывая, прошел Келлман и выпроводил Хольта за дверь, расположенную позади нас. В комнате остались только мы с Грэмом и еще пара ребят из службы безопасности. Если бы я не пообещал Иззи эти десять минут, она бы уже сидела в «ястребе».

— Ты хотя бы иногда думал обо мне? — спросила она, понизив голос до шепота.

Я стиснул зубы, борясь с желанием сказать ей правду. Каждый божий день.

— Вопрос с подвохом, — наконец ответил я.

Иззи заморгала:

— Нет, ты не так понял. Думал ли ты, каково это — годами сидеть и не знать, где ты сейчас, воюешь или… уже в земле? — На последнем слове ее голос дрогнул. — Знаешь ли ты, сколько раз я засыпала, устав от рыданий, в ужасе представляя, что ты уже мертв и похоронен на другом краю света? И я даже не смогу побывать на твоей могиле, потому что не узнаю, где она?

Черт. В животе ухнуло, я сделал медленный вдох и обратил внимание, что ребята скромно отошли в сторону и пытаются дать нам поговорить.

— Сейчас не время.

— Тебе всегда не время, — огрызнулась она. — Всегда так было, приятно знать, что кое-что никогда не меняется! Ты просишь меня игнорировать… — она помахала рукой в пространстве между нами, — все, а потом ставишь мне в вертолете ту самую песню? Прости, сержант Грин, но не все такие, как ты, не все способны уйти, не оглядываясь! Но ты, я смотрю, уже переключился на другое задание!

Стоявший посреди комнаты Грэм вскинул брови, но я гневно посмотрел на него, и он повернулся к нам спиной.

— Ты тоже переключилась, — прошептал я и многозначительно посмотрел на кольцо.

Иззи судорожно сглотнула и спрятала кольцо, сунув кисть под локоть. На ее лице отразилось… что это было? Раскаяние?

— Каждый день, — тихо проговорила она, — я гуглила твое имя. Каждый божий день, сержант Грин, я боялась увидеть некролог. Твое имя было первым, которое я зарегистрировала в системе оповещений «Гугла». Если я так же буду годами ждать оповещений о Серене, меня это убьет!

Я отвел взгляд. От ее слов болезненно защемило в груди. Эти оповещения однажды спасли меня и не дали мне сойти с ума. Иззи не дала мне сойти с ума. Я был многим ей обязан и, вероятно, никогда не смог бы вернуть долг, но я не собирался позволять ей препарировать наши отношения, не хотел полностью ей открываться. Были вещи, в которых я признаваться не хотел, о которых никогда не хотел вспоминать или пересказывать лишь ради того, чтобы она смогла «подвести черту и жить дальше», как принято говорить. Но кое в чем я все-таки готов был уступить.

— Ты по-прежнему значишься ближайшим родственником в моей медицинской карте, — тихо проговорил я, понизив голос, чтобы нас никто не услышал: в пылу ссоры мы опять перешли почти на крик.

— Что? — заморгала Иззи.

— Я ничего не менял в документах. — Я покачал головой. — Если бы со мной что-то случилось, ты бы узнала первой. Вероятно, тебе не сообщили бы все подробности: где, как и почему я умер. Но если бы я погиб, ты бы об этом узнала. Возможно, через пару дней, так как у меня был только твой нью-йоркский адрес.

Выражение ее лица смягчилось, глаза наполнились слезами, и этот взгляд проник мне в самое сердце.

— Так что теперь, когда вернешься к нормальной жизни, знай: отсутствие новостей в моем случае — хорошие новости, — продолжал я. При мысли о кольце на ее безымянном пальце руки сами сжались в кулаки. — Хотя, возможно, ты захочешь, чтобы я поменял данные в медкарте, ведь скоро твоя фамилия будет уже не Астор, да и твоему жениху вряд ли понравится, если тебя оповестят…

— Нет. — Иззи яростно замотала головой. — Ничего не меняй. То есть… если, конечно, появится кто-то, кто должен узнать раньше меня… тогда да, конечно. — Она переступила с ноги на ногу, отвернулась и посмотрела вдаль, а затем снова перевела взгляд на меня. — Есть же такой человек?

— Сюда, — сказал Элстон и зашел в комнату, избавив меня от необходимости отвечать на неловкий вопрос.

— Спасибо, сержант Роуз, — раздался женский голос за его спиной.

Голос показался знакомым. Я повернулся к двери; пульс ускорился в надежде, что мой план сработал.

А Иззи побежала, и я не стал ее удерживать. Она обогнула несколько столиков и пронеслась мимо Грэма. Элстон еле успел посторониться, как она бросилась на шею вошедшей женщине.

— Серена!

Глава двенадцатая Иззи

Тайби-Айленд, Джорджия

Июнь 2014 года

— Никогда бы не подумала, что ты любишь мороженое с печеньем, — сказала я и лизнула свое мороженое с пеканом и карамелью. Мы с Нейтом бесцельно бродили по Тайби. Я собрала волосы в пучок — самая подходящая прическа для такой влажности — и подставила шею и плечи июньскому солнцу.

— А я никогда бы не подумал, что ты любишь завтракать мороженым, но, выходит, так, — ответил Нейт, и на его щеке вновь появилась эта чертова ямочка. А глаза? От его взгляда у меня по-прежнему подкашивались колени, как и в нашу первую встречу.

Мы перешли улицу, и, слегка коснувшись моей поясницы, он поменялся со мной местами на тротуаре и встал ближе к проезжей части. По шкале от одного до десяти в рейтинге самых сексуальных мужских поступков, не подразумевающих секс, я бы дала этому жесту двенадцать. Похоже, сегодня моему сердцу суждено было биться часто весь день.

В ту самую секунду, когда я вчера его узнала, что-то во мне изменилось, и, как бы мне ни хотелось стать прежней, я уже не могла. Зная, что нас с ним связывает необъяснимое, неконтролируемое и безумное чувство, я уже не в силах была оставаться прежней Иззи.

Парень, которому я под пристальным взглядом Марго два часа назад позвонила из аэропорта, сидя на чемодане у входа в зону вылета, волновался, что я застряну в Тайби.

Но я не волновалась. Ни капельки. Он не бросил меня в самолете, не бросил в реке. Два с половиной года назад я узнала, что ему можно доверять. И отчасти потому боялась, что моя импульсивность нарушит его планы.

— Я точно не помешала твоим планам на сегодня? — Я взглянула на него, откусывая от рожка мороженого. — Не знаю, о чем я думала, когда утром поменяла билет. Я просто стояла и смотрела, как другие регистрировали багаж, и поняла, что не смогу улететь. — Боже, меня опять несло, и остановить этот поток было невозможно. — Зная, что есть шанс побыть с тобой хотя бы пять минут, я не смогла улететь, не смогла! И пусть это звучит… диковато, — я сморщила нос, — тем более что вчера я даже не спросила, есть ли у тебя девушка… А вдруг у тебя есть девушка, и, выходит, я помешала вашим планам…

— Иззи, — прервал меня Нейт, и его брови под козырьком кепки с эмблемой «Сент-Луис блюз» поползли вверх. Он коснулся моего обнаженного плеча, и я растаяла от его прикосновения. — У меня нет девушки. А если бы была, я бы сказал тебе об этом вчера и сейчас не проводил бы время с тобой. — Нейт усмехнулся, и у меня в животе запорхали бабочки. — Или у меня больше не было бы девушки.

Неужели он тоже ощущал это неумолимое притяжение?

— Значит, я не помешала твоим планам, изменив свои?

Нейт покачал головой:

— Я счастлив провести с тобой последний день на родине. Только попрошу: хватит смеяться над моими предпочтениями в мороженом — у тебя у самой-то вкусы, как у восьмидесятилетней старушки.

— Вовсе нет, — фыркнула я в защиту своего любимого мороженого.

Последний день на родине. Значит, Нейт уезжает завтра. Все внутри меня сжалось.

— Пекан с карамелью? — поддразнил он. — Такое мороженое ели еще в девятнадцатом веке. Это же самый старый вкус. — Нейт попробовал у меня кусочек.

— Не старый, а классический. — Я лизнула сладость, и его взгляд вспыхнул, следя за моим языком.

— До сих пор не верится,