Чернышов. Проклятье рода - Виктор Ступников

— А это мысль, — кивнул преподаватель. — Мне ведь в любом случае нужно будет всему вас учить, вот сразу и начнём с практики.

На этом занятие официально началось, и Короедов приступил к вводной лекции, которая длилась около часа. Поговорить он очень любил, но своё дело знал на отлично, поэтому всё было сказано быстро и по делу.

После лекции и десятка контрольных вопросов мы сразу же перешли к практике. Михаил Витальевич всё объяснил и лично показал, что от меня требуется.

Руна оказалась простая — банальная Насыпь. При активации она заставляла землю принимать нужную форму.

— Вот, ещё обратите внимание на этот участок руны, — указал на завитушки по краям Короедов. — Кроме основной руны, есть также дополнения к ней, которые и формируют рисунок почвы. Это важно учитывать сразу при создании нового заклинания, ведь внести изменения в процессе будет очень сложно, а иногда и вовсе невозможно, — закончив, препод уточнил: — Вопросы по этой теме есть?

— Нет, Михаил Витальевич, всё понятно, — ответил я. — Готов всё, что нужно показать на практике.

— В таком случае используйте Насыпь, вот здесь, — Короедов указал на участок земли без растений. — Только аккуратно, пожалуйста…

Короедов переживал за растения, оно и понятно.

— Может, тогда начнём с чего-то другого? — уточнил я. — Если с этим заклинанием могут быть проблемы, я могу попробовать выращивать растения, как Распутина.

— Нет, не стоит, думаю лучшего варианта для вас нет, — неловко улыбнулся препод. — Просто я уже слышал, что у вас проблема с обратным контролем, как и у госпожи Распутиной, и не хотелось бы, чтобы вы с непривычки случайно раскопали пол или устроили здесь фонтан из земли.

— Постараюсь не допустить этого, — пообещал я и принялся медленно чертить руну, одновременно с этим напитывая её маной.

Я решил сразу же применить на практике свои хитрости для улучшения контроля. А то нехорошо получится — сам советую, и при этом не придерживаюсь своих же методов.

Короедов с интересом наблюдал за тем, как я колдую, но вопросов не задавал, чтобы не отвлекать меня. Черчение руны, даже базовой, это ответственный процесс — что уж говорить про вариант, когда зарядка маной идёт сразу в процессе.

И тем не менее он сразу понял, что я задумал, и по увиденному уже знал, что способности к магии земли у меня определённо есть. Это отлично читалось на лице Короедова, эмоции постепенно сменялись от крайнего удивления до восхищения.

Наконец, спустя пару минут я завершил начертание руны, и после одобрения преподавателя активировал её, но применять не спешил. Лишь после того, как часть энергии развеялась и заклинание стало чуть ближе к обычному варианту, я приступил к делу.

Первым делом создал из земли довольно большую насыпь, прямо по заданной заранее форме. Потом изменил вектор на противоположный, и вместо насыпи получилась глубокая ямка.

Несмотря на все ухищрения, контролировать силу было сложно, и заклинание почти под завязку было заполнено маной. Но прогресс определённо был, так что для результата стоило продолжать оттачивать свои навыки.

— Ну вы, молодой человек, маны на целый лес вложили, — пошутил преподаватель, когда я развеял руну. К этому времени он уже принял за факт мои уникальные способности к магии. — Вас точно на ежегодную посадку деревьев надо брать.

После этого я ещё несколько раз повторил Насыпь, для лучшего закрепления, и мы перешли к обсуждению рабочих моментов. Магия земли довольно сильно отличалась от огненной и имела много своих нюансов.

Занятие закончилось только к одиннадцати часам вечера, когда мы оба уже клевали носом. Зато Михаил Витальевич успел привыкнуть к моей аномальной магии и стал воспринимать меня, как обычного ученика. И мне это нравилось.

Попрощавшись с преподавателем, я сразу вернулся в комнату — сил больше ни на что не оставалось.

Княжича внутри опять не оказалось. Тяжело вздохнув, я решил, что если он снова нарушает правила, то спасать его я не пойду. Пусть сам разбирается!

Но нет, мой сосед вернулся через полчаса после моего прихода, и сразу же устало плюхнулся на кровать.

— Ты где так измотался? — спросил я его, когда тот слегка отдышался.

— В клубе дебатов, — сухо ответил княжич. — Мы там говорили, не переставая. Жуть какая-то.

— Так можешь сменить клуб, — посоветовал я. — В течение недели можно.

— Фиг там! — печально вздохнул. — Отец велел мне идти именно туда. Говорит, потом очень пригодится.

А ведь действительно, здесь подавляющее большинство учащихся — высокородные аристократы, и практически все из них подвержены влиянию родителей. Один я немного выбиваюсь из общего ряда, другие же имеют множество установок и обязательств.

— Но ты можешь и во второй записаться, — подумав, предложил я. — Куда тебе интересно?

— На боевую магию, конечно! — сразу же ответил княжич и устало добавил: — Только вот хватит ли мне на это сил…

— Было бы желание, — пожал плечами я.

Я судил по себе. Мне нужно как можно скорее разобраться с огнём и землёй, если я хочу приступить к изучению других стихий.

— У меня сейчас желание — молчать целую неделю, — усмехнулся княжич.

— Тогда я бы на твоём месте представлял на ринге вместо соперника твоего оппонента из клуба дебатов.

Эта мысль княжичу понравилась. На этом разговор завершился сам собой — мы оба и без того сильно устали, чтобы болтать и тратить ценное время, отведённое на сон.

Так, мой третий учебный день в академии подошёл к концу.

Оставшиеся два дня учебной недели прошли в таком же темпе. Учёба, клуб и дополнительные занятия с Короедовым забирали практически всё свободное время. Даже сходить до библиотеки с Викой было некогда, да и взятые домой учебники я до сих пор не успел дочитать.

Как и положено любому ученику академии, всё это время я с нетерпением ждал наступления выходных. Ведь в субботу и воскресенье можно было посетить соседний город.

На эти два дня мост красочно поднимался, за многими приезжали родовые машины или заказанные такси. Также ходил и автобус, бесплатный для всех обучающихся.

Денег у меня сейчас водилось немного, и против общественного транспорта я ничего не имел, так что выбор был очевиден.

А вот практически всех моих друзей забрали машины, и, разумеется, каждый перед отъездом предложил меня подвезти.