Лекарь Империи 8 - Александр Лиманский

В коридоре остались только трое: я, Кобрук и магистр Серебряный. Атмосфера мгновенно изменилась — из публичного скандала она превратилась в напряженную деловую встречу.

Кобрук повернулась к Серебряному.

— Мы вас слушаем, магистр. Надеюсь, ваша тайна «государственной важности» стоит того цирка, который вы здесь устроили.

Серебряный было открыл рот, но Кобрук его остановила.

— В мой кабинет, — тут же предложила она перехватывая инициативу. — Там можно поговорить без лишних ушей.

Мы молча прошли по коридорам больницы.

В кабинете главврача как обычно царил строгий хаос — строгие портреты заслуженных врачей Империи на стенах, огромный, заваленный бумагами письменный стол и глубокие кожаные кресла для посетителей.

Кобрук властно указала нам на кресла, а сама села за стол, на свое законное место. Мы с Серебряным устроились напротив. Фырк тут же бесшумно запрыгнул мне на колени, изображая из себя ручного зверька.

— Итак, — начала Кобрук, сплетая пальцы в замок и устремляя на магистра свой самый пронизывающий взгляд. — Объясняйтесь. И я настоятельно рекомендую вам подобрать такие слова, которые убедят меня не подавать на вас официальную жалобу в Гильдию и судебный иск за умышленное причинение морального вреда и срыв работы стратегически важного медицинского учреждения в условиях чрезвычайной ситуации.

Серебряный комфортно откинулся в кресле, ничуть не смутившись ее угрожающего тона.

— Еще раз приношу свои самые искренние извинения за этот… маскарад. Но поверьте, Анна Витальевна, это было абсолютно необходимо. И касается не только целителя Разумовского, но и всей вашей больницы. Всего вашего города. И, я не побоюсь этого слова, всей нашей Империи.

Глава 9

— Не слишком ли громкие слова для одного неудачного розыгрыша, магистр? — я скептически приподнял бровь.

— Ничуть, — он наклонился вперед, его взгляд стал серьезным. — Позвольте сначала объяснить про саму проверку. Я, как менталист третьей степени, обладаю не только способностью создавать иллюзии. Я могу пассивно чувствовать общий эмоциональный фон больших пространств. Всю вашу больницу, например.

— И? — Кобрук нетерпеливо постучала кончиками пальцев по полированной поверхности стола.

— И я чувствовал, что за последние три дня у вас еще оставались резервы. Да, ваши лекари устали. Да, нагрузка на систему критически возросла. Но общей паники и точки невозврата вы еще не достигли. Если бы я почувствовал, что ситуация становится реально опасной — если бы вы начали захлебываться в потоке пациентов и терять контроль — я бы немедленно прекратил свой эксперимент.

Хитро. Он действительно все продумал. Не дал больнице скатиться в полный хаос, но создал достаточное напряжение для своего теста.

— Вы сказали, что заболеваемость сейчас находится только на начальной стадии подъема, — заметил я. — Откуда вы можете знать, что будет дальше?

Лицо Серебряного помрачнело.

— Потому что эта эпидемия — не случайность. И не природное явление.

— Что вы имеете в виду? — Кобрук напряглась, ее спина выпрямилась.

— «Стекляшка», в ее нынешнем, агрессивном виде, — это биомагическое оружие. Искусственно созданный и модифицированный патоген, выпущенный в Империи с совершенно конкретной, зловещей целью.

— Какой целью? — я подался вперед, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Дестабилизация. Хаос. Паника среди населения. Полный коллапс социальной инфраструктуры. А в конечном итоге — смена власти в Империи.

Молчание, повисшее в кабинете, было тяжелым, как свинцовое одеяло.

— Вы… вы хотите сказать, что кто-то намеренно, специально заразил людей? — Кобрук побледнела, ее обычная железная выдержка дала трещину.

— Именно это я и хочу сказать. Более того — по нашим данным, эпидемия будет развиваться по экспоненте. Через неделю у вас будут не сотни, а тысячи больных. Через две — десятки тысяч. Смертность начнет неуклонно расти. Наша система здравоохранения, а за ней и все городские службы, просто рухнут под этой нагрузкой.

— Но зачем? — я никак не мог уложить это в голове. — Кому это может быть выгодно?

— Тем, кто хочет наглядно продемонстрировать слабость и некомпетентность нынешней власти. Ее неспособность защитить собственное население. Есть определенные… силы, которые уже давно готовятся использовать этот хаос для государственного переворота.

— Ого! — Фырк присвистнул у меня на коленях. — Политические игры высшего уровня! Двуногий, а ты влип по самые уши!

— И какое отношение все это имеет ко мне? — спросил я, задавая главный, самый волнующий меня вопрос.

Серебряный пристально, почти не мигая, посмотрел на меня.

— Самое прямое. Видите ли, Илья Григорьевич, вы — уникальны. Ваши медицинские знания, ваш подход к диагностике и лечению, ваша способность мыслить категориями, которые недоступны местным специалистам… Вы не отсюда, верно?

Я замер. Воздух словно выкачали из легких. Все мое хладнокровие, вся моя уверенность в этом момент напряглись до предела.

Он знает. Черт возьми, он знает о моем перерождении.

Но как? Менталист? Прочитал мысли в тот момент, когда я был истощен и уязвим? Или есть другие, неизвестные мне способы?

Кобрук с нескрываемым удивлением посмотрела сначала на меня, потом на Серебряного, пытаясь понять, о чем идет речь.

— Не волнуйтесь, — Серебряный мягко поднял руку, видя мое состояние. — Я не собираюсь вас разоблачать. Ваша тайна останется вашей. Наоборот — она делает вас идеальным кандидатом.

А может он просто догадывается или берет меня на слабо.

— Для чего? — я напрягся, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Для спасения этого города. А возможно, и всей нашей Империи. Видите ли, целитель Разумовский, местные лекари, даже самые опытные, мыслят шаблонно. Они воспитаны в рамках протоколов и известных нозологий. Они не способны выйти за рамки того, чему их учили. А эта болезнь, с которой мы столкнулись, требует совершенно нестандартного, революционного подхода.

— Вы хотите, чтобы я нашел лекарство?

— Я хочу, чтобы вы нашли источник заразы, разработали эффективный протокол лечения и помогли нам остановить эту эпидемию, пока она не поглотила всю страну.

— А взамен? — я смотрел ему прямо в глаза, давая понять, что не собираюсь быть пешкой в чужой игре.

— Взамен, — его губы тронула легкая улыбка, — я излечу вашу протеже, медсестру Яну Смирнову, от последствий магического воздействия. А это было именно оно, я в этом не сомневаюсь. В такое состояние не попадают после обычной аварии.

Вообще-то он подтвердил мои догадки.

— Я сделаю это полностью