(не)любимая - Ярослава А.

Пьяные от возбуждения, взбудораженные и какие-то даже отчаянные мы выбирается из машины и в обнимку спешим к дому.

— Ты закрывала калитку? — внезапно спрашивает Максим, тормозя.

— Да, — моргаю, не понимая почему он спрашивает.

Поворачиваю голову и вижу, что калитка открыта нараспашку.

Бурана не видно.

Не встречает.

Сердце падает куда-то вниз, а живот инстинктивно поджимается в страхе.

— Стой тут, — говорит Максим.

— Нет! Я с тобой!

Он бросает на меня недовольный взгляд, но не спорит.

Вместе заходим за забор и замираем у Буранова вольера, не веря своим глазам.

— Елки палки! Это что? — опешив хрипло шепчет Максим.

Я с тревогой смотрю на сладкую парочку, что разлеглась прямо на снегу возле вольера. Буран всей своей пушистостью внизу, а поверх него девочка в знакомом до боли желтом комбинезоне.

— Это…, - голос подводит меня, — Дарина…

— Та девочка? С пони?

— Да, — киваю я и присаживаюсь на корточки возле спящего ребенка, проверяя руки-ноги-пульс, — Надо перенести в дом. Поможешь?

Ручки у нее тепленькие. Буран, молодец, грел маленькую принцессу.

— Конечно.

Мужчина легко и осторожно подхватывает Дарину на руки, словно делал это тысячу раз до этого и идет к крыльцу.

Буран тихо скулит, провожая взглядом свою спящую подружку и я, машинально, потрепав его по голове, иду открывать двери.

— Куда ее? На диван? — спрашивает Максим.

— Нет. Давай ко мне с спальню, — быстро скидываю сапоги и спешу дальше, открываю следующую дверь, — Сюда.

Максим аккуратно кладет девочку на покрывало и отойдя в сторону, чтобы дать мне больше пространства, как-то растерянно бормочет:

— Пойду чайник что ли поставлю.

— Иди-иди, — киваю я, — Я ее раздену и приду к тебе.

Максим уходит, а я выдыхаю и, скинув свой собственный пуховик, тянусь к молнии на модном комбинезоне Дарины.

Осторожно тяну за бегунок.

Вдруг проснется?

Но девочка крепко спит, лишь слегка ворочается, чувствуя мои прикосновения. Видимо на свежем воздухе ее сморило. Оно и неудивительно.

Как она вообще тут оказалась?

Сбежала?

Других вариантов нет.

Там сейчас родители, наверное, себе места не находят.

Сняв верхнюю одежду, трогать нарядные трикотажный костюмчик не решаюсь.

Пусть спит, а я пойду, пока свяжусь с ее родственниками.

Они, наверное, уже всех в городе на уши подняли.

Бросив последний взгляд на мирно посапывающую Пинки Пай, ухожу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Максим ждет на кухне.

Чайник дано вскипел.

Он бесцельно вертит в руках кружки, словно не зая что заварить: чай или… чай.

Невольно замираю, глядя на его широкую, сильную спину, облаченную в будничную темную рубашку. Его рука тянется к моей кружке.

Грудь затапливает теплом благодарности к этому далекому, но уже такому нужному мужчине.

— Тебе помочь? — медленно подхожу к нему.

— Да уж с чаем я как-то сам справлюсь, — бросает он и в голосе его мне слышится раздражение.

Злится.

Наверняка он рассчитывал на более приятные вечер, а может и ночь в моей компании.

А тут… Даринка случилась.

— Нисколько в тебе не сомневалась, — усмехаюсь я и иду за своим телефоном.

Достав его из сумки, присаживаюсь за стол и, сначала долго гипнотизирую экран.

— Что зависла? — спрашивает Макс, ставя передо мной кружку с чаем.

— Спасибо, — киваю на автомате, — Да вот думаю кому лучше набрать…

Нахожу в контактах номер бывшей свекрови и решительно жму на зеленую кнопку.

Молниеносно прокручиваю в голове нужные фразы, но, увы, на звонок никто не отвечает. Вместо Антонины Михайловны механическая женщина сообщает, что абонент не доступен.

Странно…

Связь плохо ловит?

— Может в полицию? — подсказывает, сидящий рядом Максим.

Молчу.

Мысль о полиции кажется здравой, но я как представлю размер скандала, который сто процентов учинит бывшая свекровь за вынос сора из избы, то отметаю эту мысль.

— Нет. Сейчас родителям наберу.

Номер Влады у меня давно отсутствует в памяти телефона, а вот контакт Игоря сохранился. Даже не знаю почему я его не стерла тогда.

Палец зависает над иконкой, едва заметно подрагивая.

Все нутро противится этому действию, но мне придется все же пересилить себя.

— Похоже они ее даже не хватились, — глядя на мою нерешительность замечает Максим.

Поднимаю на него глаза.

— Ты думаешь?

— У меня у самого сын. Если бы я попал в такую ситуацию, то первым делом обзванивал тех людей с кем ребенок хорошо знаком. Они должны уже были тебе весь телефон оборвать.

— У тебя есть сын? — удивляюсь я.

— Я в разводе, Оль, — спокойно поясняет он, — Сын с бывшей женой живет.

Эта информация несколько обескураживает.

Странно думать, что у Максима до нашей встречи была другая жизнь… другая женщина.

Интересно какая она? Его бывшая…

Мысли об этом немного приводят меня в чувство.

В конце концов, что я как трусиха последняя. Не съест же меня Игорь.

— Хочешь я наберу? — вздруг иронично подмигивает Максим, — Мне не сложно.

— Я…, - улыбаюсь в ответ, — Сама.

Гудки идут долго.

Десять секунд, пятнадцать, двадцать…

И когда я уже решаю сбросить звонок, а том конце раздается отрывистое и до боли знакомое:

— Да! Слушаю!

— Игорь? — выдыхаю тихо, но поймав укоризненный взгляд Макса, уже более твердо продолжаю, — Игорь, добрый вечер, это Ольга… Север.

— Оля? — голос бывшего мужа крайне изумленный.

— Да. Прости что беспокою так поздно, но у меня твоя дочь.

— В смысле?

— В прямом. Я пришла домой, а она у порога спит.

— Как?! — довольно агрессивно выплёвывает он, — Как такое могло случится?

По спине пробегает холодок страха.

Максим встает со своего места и