Мастер Рун. Книга 4 - Артем Сластин

— Это не война, а херня какая-то. — сказал в один из пустых дней похода Алекс, когда мы раскладывались на ночевку прямо среди холмов, беззащитные перед открытым пространством.

В первую такую ночевку не спал весь отряд. Правила Великой Степи написаны кровью. И Серая Пустошь имела право взять своё во тьме. Но она отказала нам в смерти от ночных тварей, и вторую ночь отряд спал, вповалку, видя хорошие сны и уже не переживая ни о чем.

— Ну, как по мне так лучше так, чем сдохнуть самим. — ответил Дарн, делясь энергией с животным.

— Зато потом мы доскачем до Башни гораздо быстрее. — невесело добавил Рик, едущий с нами, как нянька и командир нашей десятки.

— А потом пешком.

— А что будет потом, ты думать не должен. Приказ выполняй и будет тебе счастье полные штаны.

— Вот этого то я и боюсь. Полных штанов такого счастья. — Мрачно ответил степняк.

К концу шестого дня путь привёл нас к предгорьям, которые местные окрестили Пастью Дракона. И я, честно говоря, не удивился. Черные, зубчатые пики устремлялись в низкие, рваные облака, как клыки с нижней челюсти какого-то доисторического чудовища. Даже те Проклятые Клыки, что мы видели перед приездом в Степной Цветок, казались тут детским лепетом.

Ни единой травинки, ни кустика, только голый камень, да редкие клочки жесткого бурьяна, пробивающиеся сквозь трещины.

— Красиво, хоть и холодно. — сказал Серг первым, когда мы наконец достигли места отдыха. — Хотя, пусть будет холодно, тогда костяшки не смогут двигаться и замерзнут к Бездне, а мы награбим много золота и вернемся героями! Ну или нас хотя бы просто быстро убьют, без пыток и мук.

— Оптимист, — хмыкнул Талир, разглядывая мрачный пейзаж. — Настоящий источник надежды.

— Я реалист, — поправил Серг, спешиваясь с лошади и потирая затёкшую спину. — А реализм в этих краях — это когда ты понимаешь, что тебя уже почти наверняка убьют, и просто выбираешь, как умрешь — скуля или посылая всех к Бездну или к Четверым, кому, как угодно.

— Ты всегда так жизнеутверждающе настроен? — спросил Дарн, вытаскивая из седельной сумки последний сухой паёк.

— Только по праздникам, — огрызнулся Серг. — А сегодня как раз праздник. Мы дожили до гор смерти.

Я слез с кобылы, чувствуя, как ноги радостно встречают землю. Шесть дней в седле превратили задницу в один сплошной синяк. Лошадь под седлом дрожала мелкой дрожью, её глаза были мутными, шерсть взмокшая. Этер, которым мы её кормили, давал энергию, но забирал жизнь. Ещё неделя такого издевательства, и она просто рухнет замертво.

— Короткий привал, — объявил лейтенант Стейни, спрыгивая с седла. — Час отдыха, затем движемся к руинам. Гаррет, твои люди вперёд, проверьте местность.

Следопыт кивнул и жестом отправил двоих разведчиков вперёд. Сам же он присел на корточки, изучая землю. Его лицо было напряжённым.

— Что-то не так? — спросил Леви, подходя к нему.

— Следы, — Гаррет провёл пальцем по едва заметной царапине на камне. — Много следов. Орда прошла тут, это точно. Но не только она. Тут что-то ещё было. Недавно.

— Что именно?

— Не знаю, — честно признался разведчик. — Но судя по отметинам… что-то тяжёлое. Очень тяжёлое. И двигалось не по поверхности, а… словно ползало.

Мы настороженно начали оглядываться, пытаясь понять что тут такое огромное могло ползать, но ничего похожего обнаружено не было.

— Руины впереди, — доложил один из вернувшихся разведчиков, тяжело дыша. — Километрах в трёх. Старые, очень старые и странные.

— Что странного? — уточнил лейтенант.

— Там тихо. Слишком тихо. И ещё… там что-то светится. Глубоко под землёй.

Стейни переглянулся с Леви. Оба выглядели озабоченными.

— Идём, — решил лейтенант. — Но осторожно. Всем держать оружие наготове. Идёт моя группа.

Мы двинулись дальше, оставляя лошадей парням с основного отряда. Животные нервничали, фыркали, косили глазами. Моя кобыла то и дело пыталась развернуться, словно чуяла опасность впереди.

— Успокойся, дурочка, — пробормотал я, поглаживая её по шее и передавая поводья дежурному. — Нам всем страшно, не только тебе.

Руины показались внезапно, словно выросли из серой пыли. Массивные каменные блоки, почерневшие от времени, частично погружённые в землю. Стены были испещрены трещинами, но всё ещё держались, несмотря на тысячелетия забвения. И здесь тоже не было рун. Просто древняя, мёртвая кладка.

— У подножия, — указал Гаррет. — Видите? Там вход. Арка, ведущая вниз.

Действительно, среди развалин виднелся проём, зияющий чернотой. Каменные ступени уходили в глубину, теряясь во мраке.

— Не нравится мне это, — пробормотал Серг. — Совсем не нравится.

— Мне тоже, — согласился Дарн. — Но выбора нет. Приказ есть приказ.

— Приказ, — фыркнул Талир. — Этот приказ нас в могилу загонит. Но хоть компания подобралась хорошая. Парни, я рад что знаком с вами.

Правда, ему никто не ответил. Слишком уж все устали.

Мы расположились у входа в руины, выставив дозорных. Я присел на холодный камень, доставая флягу с водой. Сделал маленький глоток, смакуя каждую каплю. Вода была тёплой и мерзкой, даже кипяченой.

— Сколько у нас ещё осталось? — спросил Алекс, кивая на флягу.

— Дня на два, может три, если экономить, — ответил я. — Потом придётся искать источник или… ну, ты понял.

— Или сдохнуть, — закончил он. — Весёлая перспектива.

— Всегда можно пить кровь врагов, — предложил Серг с кривой усмешкой.

— У скелетов её вообще нет, дебил, — огрызнулся Талир. — А других мне тут не надо.

— Ну, тогда придётся пить свою, — не сдавался Серг.

— Заткнитесь оба, — буркнул Дарн. — Голова и так раскалывается.

Последние несколько дней, были откровенно плохими. Мы постоянно ругались и огрызались на команды капралов и сержантов. У каждого уже в списке висело по паре дней карцера, по прибытию в город, но всем было плевать. Мы были словно тени, от тех кто вышел из Башни неделю назад. Когда не ясно, вернёшься ли ты живой — угрозы воспринимаются иначе.

Я отвернулся, стараясь не начинать свару, разглядывая арку. Тьма внутри казалась плотной, почти осязаемой. Словно она ждала, когда мы войдём. Камень Бурь вдруг нагрелся сильнее, и я инстинктивно сжал его в кулаке.

«Что ты чувствуешь?» — мысленно спросил я у артефакта. Конечно, он не ответил. Но пульсация стала ритмичнее, словно сердцебиение. Много этера, очень много.

— Корвин, — окликнул меня Леви. — Иди сюда.

Я поднялся и подошёл к сержанту. Рядом с ним стоял лейтенант и Гаррет, разглядывая что-то на земле.

— Смотри, — Леви указал на камень у входа. — Видишь? Знаешь, что такое?

Я присмотрелся. На поверхности