В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова

Маринка зевнула и поежилась, покосилась на болтающийся в руках поводок. Огляделась, никого видно не было. Конечно, все темные еще спят, а в светлой уроки уже закончились, почти все разъехались. Пусть побегает.

Маринка так и не смогла полностью перейти на ритм жизни темных. Две недели назад она добилась своего последнего успеха в распорядке дня: больше она не засыпала до ужина. Но сразу после него всё равно падала в кровать и открывала глаза часа на три раньше остальных. Даже несмотря на то, что после ужина начиналось настоящее свободное время, когда можно было и форму снять и благопристойные занятия забыть. Болтать, играть в приставку, ну или лежа в кровати доделывать не законченное занятие. Это, по словам соседок. Но ничего с собой Маринка поделать не могла — падала и засыпала.

Зато единственная из темных заставала теплый солнечный свет, которого с каждым днем видела всё меньше и меньше. Хотелось поймать каждый лучик, сложить в банку воспоминаний и по ложечке доставать в вечную ночь зимы.

Как обычно, Маринка пошла к дубу. Непонятно почему, но под его свисающими ветвями она совершенно не слышала шепота. На травничестве она слышала о силе дубов и особенно дубовых рощ для ведичей — поэтому их много росло вокруг школы. Эта ли сила прогоняла шепот, или то было совпадение — не важно, главное спокойно. Так что Маринка спряталась под пологими ветвями от ветра и лишнего внимания. Села на пятки своих старых удобных кед, чтобы не морозиться на холодной земле, огляделась и нехотя расстегнула школьную сумку.

Постелила перед собой полотенце, на уголки приложила по паре припасенных с прошлого раза камней. Лишний раз оглянулась — Аза увлеченно нюхала чьи-то следы у воды, Маринка подняла взгляд выше, перепроверить — людей все еще не было. А то за Азой не уследишь, опять лай поднимет. Ну, хоть не опасная, только брехливая.

Выложила на полотенце тонкую проволоку и большой кристалл. Кругом от них — пучок уже увядшей крапивы, веточку пижмы, чабреца и других растений с волшебными свойствами. И во второй внутренний круг добавила россыпь мелких полудрагоценных камней. Травы, конечно, как их учили на травничестве, собраны в нужную фазу луны с правильными обрядами. И всё это, по словам Аграфены, универсальные компоненты для создателя первого ученического ксифоса ведьмы.

Класс Маринки отложил тренировочные ксифосы уже неделю назад, они освоили четыре первых заклинания, и настало время переходить на новый уровень. Вернее, как. Это класс заклинания освоил, но не она. Аграфена подбадривала, но вздыхала, всё чаще поджимала губы, будто что-то не договаривала. И повторяла: «нужно найти силу внутри себя, пробудить ее». И теперь вот нужно собрать для этого ксифос.

Аграфена рассказывала, что с собственным преобразователем приручить магию даже таким бездарностям, как некоторые, гораздо проще. Конечно, она ни разу никого не назвала «бездарностью». Всё «барышня», да «всё получится», — но Маринка точно пару раз заметила, как та очень тяжело вздыхала при очередном провале.

Маринка с энтузиазмом взялась за новое задание. Да, всё дело было исключительно в ксифосе! Это из-за него не получалось ни одно заклинание! Всё дело в нем! Нужен не тренировочный, а свой собственный, подходящий.

Она видела, как у Ани все компоненты поднялись в воздух, четыре кусочка слились воедино, и уже через миг простенькое колечко с красным камнем блеснуло на ее пальце.

Вика похвасталась Маринке новым ксифосом и первым делом перекрасила себе волосы в кислотно-зеленый. Вот у нее всё-всё получалось, несмотря на то, что тоже приехала из мира без магии.

У Маринки же ксифос на уроке не собрался. И в зале для отработки заклинаний. И в Девичей башне. И на следующий день. И всю неделю. Всё свободное время она раскладывала перед собой этот хлам, вытягивала руки, стараясь почувствовать энергию и ее покалывание. Уже представляла, как несколько нужных именно ей элементов ксифоса взлетят в воздух, сольются друг с другом и превратятся в кольцо или указку. Со своим собственным ксифосом она наверняка произнесет первое заклинание.

Но снова неудача. Она устало уронила голову в ладони и застыла. Сцепила зубы, старалась не шевелиться, чтобы не начать кричать. На месяц меньше до конца года, а она так и ничего не добилась. Ее точно выгонят и придется вернуться к отцу. А как жить потом без волшебства? Без Китежа? Снова с отцом… Старалась хотя бы по другим предметам не отставать от остальных, подолгу сидела за учебниками. Но энтузиазма оставалось всё меньше, и его место занимали злость и отчаянье.

Маринка встрепенулась от утробного рычания и с ужасом увидела, как Аза собирается на кого-то нападать. Она не просто заливисто и бестолково бухчала, как это она обычно делала. А оскалила зубы и припала к земле.

— Фу! Стоять! — еще не поняв, что так разозлило Азу, бросилась к ней Маринка на перехват.

— Гав! — предупреждающе раздалось с другой стороны.

Маринка успела вцепиться в ошейник Азы уже в прыжке и, повиснув на ней всем телом, остановила собаку.

— Ты чего творишь⁈ — заорала Маринка. — Нельзя!

Аза виновато прижала уши. Убивать она уже передумала, но ворчать продолжила, а Маринка, наконец, посмотрела, на кого это та обозлилась. Там сидела совершенно спокойная восточно-европейская овчарка у ног своего хозяина, ошарашенного светлого мальчишки — хоть куртка и серая не по форме, а по белым брюкам понятно сразу, из какой гимназии. Да и без формы, ни одного темного еще не видела, так напоминающего святошу-ботаника. И весь серенький такой — волосы, глаза. В очках, конечно.

— Извини, я не знаю, что на нее нашло, — всё еще сжимая ошейник чуть подуспокоившейся Азы, пробормотала Маринка. — Она обычно больших собак сторонится.

— Это ты извини, — пробормотал мальчишка и отошел на пару шагов. — Если бы я видел, что ты с собакой, не подошел бы. На нас часто вот так…

Он уже сделал пару шагов к гимназии, но развернулся и решительно сказал:

— У тебя ксифос не собирается, да?

— Всё хорошо, — буркнула Марина и отвела взгляд. Всё еще крепко держала ошейник Азы, но смотрела на воду, кусая губы: лишь бы не разрыдаться. Уже светлый видит, как у нее ни черта не получается! Слабым быть стыдно-стыдно-стыдно. А от стыда слезы лишь подступали ближе.

— Ну, я замечал тебя тут у дуба вчера и позавчера, когда в гимназии оставался. Только собаку как-то пропустил. Просто понимаешь, я уже видел такое. Мой друг всю прошлую неделю не мог собрать свой ксифос. Тогда он попробовал как старшекурсники сделать — выбросил все универсальные компоненты и собрал всякие мелочи, которые дороги именно ему, какой-то отклик вызывают. И из трех, ну и кристалла конечно, получилось. Попробуй. Вдруг тоже получится.

— Спасибо! — ошарашенно крикнула Марина, когда мальчишка сделал несколько шагов в сторону. — А какие предметы брал твой друг?

— Отвалившийся корешок любимой книги. Песок со дна озера. И даже… кхм… выдрал клавишу из пианино. Она, правда, не пригодилась, — добродушно усмехнулся светлый. — Ты это место же любишь, да? Попробуй листья и кору этого дуба. Воду озера. Траву вокруг. Почву. Вдруг это то, чего не хватает.

— Да, хорошо! Я попробую!

Маринка первым делом пристегнула к ошейнику Азы поводок и поспешила привязать ее к низкой ветке дуба, чтобы точно никаких покусительств! И метнулась обрывать листву и траву вокруг.

Светлый не ушел, а оставил свою овчарку лежать в сторонке и присоединился к Маринке. Достал желуди, кусочек коры, из листа бумаги быстро сложил кораблик, в который можно было зачерпнуть немного озерной воды, что-то еще. Уловом Марины стали кусочек обточенного водой блестящего стеклышка, листья, ветки, мох со ствола…

Аккуратно разложили вместе с выданными учительницей мелочами на полотенце. Марина села напротив, тяжело вздохнула, закрыла глаза и подняла над кучей руки. И опустила их обратно. Напряженно дыша, снова обернулась к озеру.

— У тебя все получится! — подбодрил ее светлый. — Даже если не сейчас, подумаешь, какие еще штуки можно собрать. Провал — это тоже успех. Меньше вариантов до результата, значит, осталось.

Марина нехотя улыбнулась и снова подняла руки над своей кучкой.

Вдох. Выдох. Вдох. Энергия. Ее здесь много. Глаза не видят, а кончики пальцев чувствуют… тепло. Обволакивающее. Греющее. Не увидела, но почувствовала, как что-то из кучи приблизилось к ее рукам. От неожиданности распахнула глаза и заметила, как под ее ладонями вокруг кристалла кружит желудь и обточенная водой стекляшка… Но не соединяются.

Со стуком кристалл, желудь и стекляшка упали обратно на траву.