Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

4 мая армия Ланкастера, взяв Йорк, неожиданно атаковала Эдуарда и Гавестона в Ньюкасле, откуда они едва успели бежать, бросив поклажу, одежду, драгоценности и лошадей. Ланкастер занял Ньюкасл и захватил жену и младенца Гавестона, а также все его имущество, включая украшения, подаренные королю Изабеллой. Пока победитель составлял опись добычи, Эдуард и Пирс отправились вниз по реке Тайн в Тайнмутский приорат. 10 мая, опасаясь, что Ланкастер осадит замок и приорат, они решили покинуть Тайнмут. «Хотя беременная королева со слезами умоляла Эдуарда остаться с ней, он не проявил ни малейшей жалости и, взяв с собой Пирса, отплыл в Скарборо»[95]. Там он оставил Гавестона оборонять замок и направился в Йорк, надеясь собрать армию.

Изабеллу покинули во второй раз. Ланкастер отправил ей тайное послание, заверяя, что бароны не желают зла королеве и что их единственной целью было взять в плен фаворита. Он сообщил, что не потревожит королеву визитом, «чтобы не навлечь на нее гнев короля»[96], но не успокоится, пока Гавестон не покинет окружение короля. Маловероятно, что Изабелла получила послание. Вскоре после отплытия Эдуарда и Гавестона она бежала из Тайнмута, оставив большую часть личных вещей в Саут-Шилдсе, чтобы двигаться быстрее. Изабелла не посылала за вещами еще несколько недель. Она направилась на юг в Йорк, где 16 мая присоединилась к супругу.

Армия лордов-ордайнеров под командованием Пембрука осадила Скарборо, проигнорировав приказ короля прекратить военные действия. 19 мая, не в силах сопротивляться из-за нехватки провианта, Гавестон сдался Пембруку на очень выгодных условиях. Он отправлялся под домашний арест в собственный замок Уоллингфорд до тех пор, пока не представит парламенту отчет о своих действиях. Если к 1 августа парламент не решит его судьбу или же Гавестон оспорит вынесенный приговор, ему позволят вернуться в Скарборо. До той поры его люди могли удерживать замок. Пембрук лично поклялся на Евангелии, что под страхом конфискации своих владений будет охранять пленника до 1 августа.

Пирса доставили в Йорк, где он коротко встретился с королем, а затем препроводили на юг в сторону Уоллингфорда. 9 июня его привезли в Деддингтон в графстве Оксфордшир, где Пембрук устроил Гавестона на ночлег в доме приходского священника. Поскольку жена Пембрука находилась неподалеку, он уехал, чтобы провести с ней ночь, оставив пленника – как он думал – под надежной охраной.

Однако Уорик узнал о местонахождении Гавестона. Ранним утром 10 июня, окружив дом священника, он приказал вытащить оттуда полуодетого пленника и доставить под стражей в замок Уорик. Босого, лишенного рыцарского пояса и оглушенного громкими звуками труб, его заставили пройти через Деддингтон, подвергаясь издевательствам и насмешкам толпы. Только за пределами города ему позволили сесть верхом на мула – жалкое средство передвижения для некогда влиятельного эрла и любимца короля.

В Уорике Гавестона бросили в темницу и заковали в цепи. Услышав об этом, король пришел в отчаяние и отослал срочные письма Филиппу IV и папе римскому, умоляя вмешаться и повлиять на баронов. Он даже предложил им совместное владение Гасконью, лишь бы спасти жизнь Гавестона.

Изабелла ничего не знала об этих событиях. Она покинула Йорк и отправилась в Селби, Беверли, где резной элемент на своде собора, возможно, увековечил визит королевы, и Берствик. Там к ней присоединился Эдуард.

Когда Ланкастер, Херефорд, Арундел и другие магнаты прибыли в Уорик, они обсудили с хозяином замка, как поступить с Гавестоном. Все согласились, что его следует казнить, придав процедуре видимость законности. Уорик не хотел брать на себя ответственность за убийство Гавестона, поэтому Ланкастер, «будучи более знатного происхождения и обладая бо́льшим могуществом, чем остальные, взял на себя риски, связанные с этим делом».

«Пока он жив, в королевстве Англия не будет безопасного места, что уже было многократно доказано», – заявил он[97]. В присутствии двух спешно вызванных королевских судей состоялось пародийное судебное разбирательство. Гавестону не позволили выступить в свою защиту. Ланкастер, председательствовавший на слушании, отдал приказ о его казни. Пембрук, поклявшийся оберегать Гавестона под угрозой потери поместий, тщетно пытался убедить других ордайнеров освободить заключенного.

19 июня в три часа ночи Гавестона вытащили из темницы, и Уорик передал узника Ланкастеру. Тот сообщил Гавестону, что ему отрубят голову, как подобает представителю знати. Пирс бросился на колени и молил о пощаде, но его торопливо повели на холм Блэклоу-Хилл, расположенный на землях Ланкастеров примерно в миле к северу от замка Уорик, потому что эрл Уорика хотел отмежеваться от происходящего и остался дома. Толпы людей собрались, чтобы посмотреть на ненавистного фаворита. Зрители трубили в рога и кричали от радости, видя, как низко пал любимец короля. Рядом с Блэклоу-Хиллом пленника встретили двое людей Ланкастера, которые затащили его на холм, не обращая внимания на мольбы о пощаде. Один пронзил сердце Гавестона мечом, а другой отсек ему голову и принес ее Ланкастеру.

Когда королю доставили известие о смерти Гавестона, он воскликнул: «Клянусь душой Божьей, он вел себя как глупец! Если бы он последовал моему совету, то никогда бы не попал в руки эрлов». Когда это «легкомысленное высказывание стало достоянием общественности, оно вызвало у многих насмешки». Однако автор «Жизнеописания Эдуарда Второго» был «уверен, что король скорбел о Пирсе, как отец скорбит о сыне. Ибо чем сильнее любовь, тем сильнее печаль»[98]. Горе смешалось с неутолимой яростью, поскольку Эдуард поклялся уничтожить тех, кто убил Гавестона, и отомстить за казнь фаворита. «Смертельная и вечная ненависть»[99] короля и жажда мести определят ход его жизни на долгие годы вперед.

Убийство Гавестона раскололо партию баронов, устранив угрозу гражданской войны. Разгневанный Пембрук, переживавший из-за нарушенной клятвы, перешел на сторону короля вместе с Диспенсером Младшим и другими. Это привело к возвышению ненавистного Ланкастеру Диспенсера Старшего, который возглавил придворную партию, поддерживавшую Эдуарда. Большинство подданных радовались падению фаворита. «Никогда прежде смерть одного человека не была так угодна многим»[100], но далеко не все верили, что лорды-ордайнеры действовали законно. В результате король заслужил сочувствие, и его положение стало прочнее, чем за все время нахождения на престоле.

Изабелла вернулась в Йорк. Узнав, что Эдуард накануне ее прибытия поспешил на юг, она ему написала. Королева оставалась в Йорке до конца июля, когда Эдуард отправил эскорт, чтобы сопроводить супругу в Вестминстер. В то время он совещался с верными советниками о том, какие действия предпринять против убийц Гавестона. Пембрук и Суррей убеждали его объявить «изменникам»[101] открытую войну. Казалось, что Эдуард действительно готовится к военному столкновению. Он привел в порядок свои оборонительные сооружения и