Охота на мастера. Том 3 - Александра Лисина

Так вот, оба источника в голос утверждали, что для оказания ментального воздействия на человека жертва в идеале не должна иметь возможности сопротивляться. Достичь этого можно было с помощью подавителя воли, использования медикаментозного сна или же введения человека в пограничное состояние, когда он уже толком не соображает, но еще не утратил сознание полностью. То есть когда он качался на грани сна и яви и именно в этом состоянии становился наиболее уязвимым для менталиста.

Согласитесь, на труп ментальное воздействие оказывать бесполезно.

На полутруп — тоже. Глубокое угнетение функций мозга, как ни странно, лишает менталиста возможности влиять на жертву. Для работы, особенно для тонкой, такой мозг не подходит, потому что он попросту игнорирует усилия постороннего мага и становится нечувствительным для чужого воздействия. Его природная ментальная защита в таком состоянии работает на максимуме. Просто потому, что это вопрос выживания.

И, зная об этом, но не имея возможности иными способами спасти наставнику жизнь, я решил, что использование найниитового чипа вполне оправдывает возможные риски.

В жизни ведь всякое случается. Тот же Норми, Кри и даже До подумать в свое время не могли, что один из штатных целителей вдруг начнет потихоньку зомбировать раненых бойцов. И если Босхо даже туда умудрились внедрить своего человечка, то кто даст гарантию, что в обычной клинике, куда в случае чего доставят лэна Даорна, или прямо на месте происшествия, до которого даже я в одно мгновение могу не успеть добраться, его не попытается кто-нибудь обработать так же, как предатель в свое время обрабатывал людей Кри?

В общем, считайте меня параноиком, но судя по тому, что наставник до сих пор находится без сознания, подстраховался я все-таки не зря. Да и чип свою задачу выполнил.

Оставался вопрос — хватило ли этого для сохранения ментальной неприкосновенности лэна Даорна? Успели ли менталисты ему навредить? Все же, хоть и найниитовый, имел серьезные ограничения, тогда как ментальное воздействие… например, в модуле… необязательно будет опасным. Поэтому, чтобы никого раньше времени не настрожить и избавить наставника от ненужных конфузов, мне пришлось серьезно поломать голову на этим вопросом и составить для чипа целый алгоритм, прописав минимальную силу, характер и время воздействия, которые он должен был расценивать как угрозу.

— Я ничего плохого не вижу, — наконец выдала свой вердикт Моррох, заставив меня облегченно выдохнуть. — И в будущем твоего отца никаких намеков на ментальные установки нет. Он, если, конечно, не наделает глупостей, проживет на удивление долгую и счастливую жизнь. А если и есть в его судьбе темные пятна, то все они связаны с темным пологом. И как только ты от него избавишься, больше ничто спокойствию твоего отца угрожать не будет.

— Ты не представляешь, как я рад это слышать… Считаешь, его уже можно разбудить?

— Да. Помощь нужна?

Я только головой качнул.

— Нет. Спасибо. Чип я испортил сам. Сам же его и починю.

— Ну тогда мне пора, — не стала спорить она и тут же открыла еще один портал. — Когда вернешься в Таэрин, загляни ко мне. У меня есть для тебя новая информация.

Нокс, стоя подчеркнуто в стороне, тут же навострил уши, но провидица не стала больше ничего пояснять. А как только сделала что хотела, тут же исчезла в мареве портала, оставив нас с Первым одних.

Впрочем, еще до того, как Моррох ушла, Эмма без напоминаний принялась колдовать над модулем, избавляя лэна Даорна и от нейростимуляции, и от посторонних предметов в теле. Я, опомнившись, торопливо потянулся к чипу, настройки которого надо было вернуть к исходным значениям. А когда закончил, лэн Даорн наконец-то глубоко вдохнул. Его веки затрепетали. Модуль удовлетворенно пискнул, сообщая о завершении работы программы, и с тихим шипением открыл стеклянную крышку.

А как только я наклонился, чтобы помочь наставнику прийти в себя, у Нокса под шлемом раздался характерный писк входящего вызова. И одновременно с этим по родовым узам от наших бойцов пришел сигнал об окончании зачистки верхнего этажа, так что нам теперь оставалось по-быстрому дочистить нижний, и можно было спокойно уходить.

* * *

С работой парни Кри, Моррох и Нокса (ну я совсем немного помог) управились быстро. Так что к началу двенадцатого они закончили и с зачисткой, и со сбором трофеев, причем сразу на обеих базах. А под конец обе базы заминировали, так что после нашего ухода тут все взлетит на воздух, и любые улики в виде отпечатков аур, следовой магии, если таковые останутся, конечно, будут гарантированно уничтожены.

Лэн Даорн к этому времени тоже успел прийти в себя и изрядно удивился, обнаружив, что находится в каком-то подземелье, да еще и в медицинском модуле, хотя поводов беспокоиться о состоянии своего здоровья до сегодняшней ночи у него не было.

К счастью, Моррох оказалась права и на разум моего приемного отца никто из менталистов… даже те трое, которых я убил… повлиять не сумел. Да и память ему, хвала тэрнэ, никто не подправил, поэтому, придя в себя и выслушав от меня короткий доклад, он ожидаемо нахмурился. Но, слава богу, не стал ничего говорить по поводу моего пернатого шпиона и того, что я вообще осмелился вмешаться в работу его чипа. Для разборок было совсем не время. А когда я начал задавать вопросы, он решительно тряхнул головой и подтвердил, что да, звонок ему действительно был. От того самого, кстати, попутчика, которого лэн Даорн пару дней тому подобрал на трассе и по доброте душевной подвез до Нарка.

Мужик, с его слов, позвонил около семи сорока вечера. Поздоровался, представился, так сказать, напомнил кто он такой… а потом сообщил, что чувствует себя обязанным за оказанную помощь и предложил встретиться в одном из баров… как он выразился, в самом лучшем в провинции, хоть и находящемся в соседнем городе… чтобы хоть как-то отблагодарить.

Я, когда об этом услышал, тут же насторожился.

Лэн Даорн, как и я, не уважал алкоголь, поэтому любителем посидеть в баре никогда не являлся, да и нетипично для него было вот так легко и просто соглашаться на встречу где-то у черта на куличках, да еще и в провинции Босхо, где он каждый миг должен был оставаться настороже.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, когда я осторожно уточнил, понимал ли он, что делает. — Да, понимал. И соглашался на встречу совершенно осознанно. О том, где я и почему мне нужно быть начеку,