Челнок Предтеч 2 - Валерий Кобозев

— Концерт окончен, давайте вязать бандитов — скомандовал я, так практически и не поучаствовав в этой битве. Но двое бандитов еще были на ногах, один держался за живот, второй за руку. Увидев поверженных подельников, они выхватили ножи из сапог, стали вновь представлять для нас большую опасность.

— На колени уроды! — скомандовал я, подходя к рослому детине. — А то сейчас рядом с подельниками ляжете!

— Да я тебя на ремни порежу! — прохрипел детина и кинулся на меня с ножом.

Ну очень мне хотелось сломать ему что-нибудь! Но все-таки не стал этого делать, перехватил руку с ножом и ушел в бросок через себя с падением на спину и толкнул ногой детину так, что он на три метра от меня улетел, грохнувшись на спину.

Я тут же вскочил на ноги, второй бандит кинулся на меня, целясь ножом мне в печень, но ему в голову прилетел камень от девушек, с громким стуком он врезался в его дурную башку. Бандит закачался и рухнул на землю — нейросети хорошо силу удара рассчитывают, чтобы вырубить без тяжких последствий.

Детина, которого я перебросил через себя, вскочил, слегка ошалевший от такого полета, нож я у него из руки вывернул. Но он, раскинув руки, как медведь, вновь кинулся на меня.

— Убью! — заревел он, пытаясь вцепиться мне в горло.

— Костя, давай мы его камешком вырубим! — предложила Зоя через нейросеть.

— Вырубайте, чего спрашивать! — разрешил я, отскакивая от бандита, и тут звонкий удар камнем по черепу срубил гиганта в полете на меня, и он просто рухнул возле моих ног.

— Вяжем бандитов, Валера — марш в медкапсулу — скомандовал я, и мы начали эту процедуру, связывая веревкой руки бандитам за спиной, и ноги заодно. Мы их связали за полчаса, заодно обыскали на предмет оружия, вытащили у них ножи и заточки, разложили на тряпке на земле. Главаря пришлось еще раз тюкнуть по голове — очухался рано.

Затем стали обсуждать, как нам быть, как вызвать милицию. Самый простой выход был дать сигнал ракетницей — нам ее дали как раз для подобных случаев, на полигоне была рация, они могли вызвать милицию.

Но надо было сначала подождать излечения Погодина, я запросил у искина челнока прогноз его лечения. Тот ответил, что еще двадцать минут и Погодин присоединится к нам. Мы еще раз осмотрели бандитов, их веревки, чтобы они случайно не вырвались, подождали Погодина из челнока. Через двадцать минут он присоединился к нам, рубашку сменил на другую, целую.

— Как будем этот выстрел заминать? — спросил Погодин, почесывая плечо. — Бандюки-то о нем расскажут.

— У тебя там следы остались? — спросил я.

— Да, синяк во все плечо и пятна от попадания картечин. Должно еще болеть, но наниты блокируют боль. Надо часок еще полежать в медкапсуле, чтобы все прошло — ответил Погодин.

— Давай, отправляйся в медкапсулу, я пока вызову помощь — пешком схожу — как раз за час управляюсь — сказал я.

— Костя, да они приедут через полчаса минимум — сказала Зоя. — Увидят твою ракету, если увидят, то пока соберутся, как минимум полчаса пройдет. До нас им ехать по этой дороге минут двадцать, лететь по ней они не будут. Вот через десять минут давай ракету, а уже если не приедут через час, то мы с Ларисой пешком к ним сходим. Мы боимся с бандитами наедине оставаться!

— А как, собственно говоря, мы объясним, что у Валеры никаких следов от выстрела не осталось? — спросила Лариса. — Пятеро бандитов это видели, как в него стреляли. Надо Валере одеть свою дырявую рубашку, а медкапсуле дать команду, чтобы оставила там ранки от касательных ранений.

— Блин, такие сложности… Да скажем, просто, что бандит промазал, вот и все! — решил я. — Валера же упал, чтобы не попасть под выстрел — его-то после выстрела бандиты не видели, они уже без сознания были.

— Ну это нормальный выход, а собственно говоря, у нас-то других и нет вариантов — сказала Лариса.

Через десять минут я достал из палатки ракетницу, но это был не пистолет, а штампованная трубка, в которую был вставлен патрон от ракетницы, а вместо бойка чека, которая освобождает боек для накалывания капсюля. Подняв ее вверх над головой, я выдернул чеку, раздался выстрел, и красная ракета полетела в сторону полигона. Если не увидят ракету, придется сходить туда пешком — полчаса ходу, не меньше.

Погодин присоединился к нам после окончательного излечения от последствий выстрела.

— Все, кроме дырявой рубашки никаких следов от выстрела не осталось — сказал он.

Глава 11

Погодин присоединился к нам после окончательного излечения от последствий выстрела.

— Все, кроме дырявой рубашки никаких следов от выстрела не осталось — сказал он.

— Сейчас тут милиция будет, нас явно обыщут. Ну что друзья, надо решить вопрос с золотом, сколько сдадим в СССР — сказал Погодин через нейросеть. — Если обнаружат неучтенное золото нам несдобровать! Блин! Что будем делать?

— А вдруг они с собакой приедут? — испуганно спросила Зоя. — Я по телевизору видела, что на место преступления выезжает следователь, оперативник, эксперт, и кинолог с собакой. Мигом найдут пещеру! Костя! Надо что-то делать!

— Зоя, ты права. Срочно займись этим, черный и красный перец, да и другие приправы рассыпьте на нашу дорожку до пещеры, да и вокруг тоже, Лариса, помоги ей — попросил я, и девушки, взяв пакетики с перцем и другими приправами пошли посыпать нашу тропинку, по которой мы ходили в пещеру. На благо вся поверхность вокруг входа в пещеру была вся выстлана плоскими камнями слоистой породы, на которых наших следов не оставалось, мы следили за этим.

— Сегодня пятница, как раз завтра мы собирались отвезти золото в Сусуман — напомнил я. — Норма хранения у нас уже полкилограмма песка, вот столько и сдадим. Зоя, сколько у тебя в палатке золота?

— Где-то полкило, больше не держу — ответила Зоя. — Я теперь тщательно слежу за этим.

— Достаточно. Я попытаюсь в Сусумане увеличить норму, чтобы в следующий раз сдать килограмма два — сказал я. — Так и скажем, что как намываем норму, прекращаем мыть, пока не сдадим.

— Точно, пусть со своими нормами сидят! — зло хмыкнул Погодин.

— Когда теперь попадем в Америку? — вздохнула Лариса.

— Да нас не будут мариновать долго