Беседы о важном - Алина Менькова

Ночью у меня начались схватки, я рожала сама. Как только отошли воды, нужно было родить в течение 4 часов. Если же дольше время безводного периода, риск инфицированности у малыша возрастает. Я постоянно об этом думала. И заставила себя родить через полчаса, как отошли воды… Ну, эмоции при рождении ребёнка одинаковы у всех – у здоровых и больных, у бедных и богатых. Это счастье! Это классно! Я даже на день забыла о том, что я больна. Такой всплеск эндорфинов, я не могла уснуть! Когда сына обследовали, то педиатр мне сказала: «Такой здоровенький богатырь! Я удивляюсь, что у ВИЧ-положительных мам рождаются детки порой здоровее по всем показателям, чем у ВИЧ-отрицательных! Пусть ему и дальше так же везёт!».

Малышу я давала ретровир каждые 6 часов, пока ему не исполнилось 1,5 месяца. Помню этот резкий клубничный аромат. И вообще запах клубники у меня теперь ассоциируется с лекарствами. Пока мы наблюдаемся у спидолога, мы прошли ПЦР, анализ на ВИЧ отрицательный. Но врачи говорят, что всё равно надо будет провериться позже. И я молюсь. И очень боюсь за сына. Сейчас он находится на диспансерном учёте и будет там, пока ему не исполнится полтора года…

В настоящее время существуют методы, которые позволяют определить наличие вируса иммунодефицита человека в крови малыша на более раннем сроке его жизни. Этот анализ называется полимеразная цепная реакция (ПЦР). Он основан на определении наличия в крови генетического материала самого вируса иммунодефицита человека. Обследование ребенка этим методом в первые недели его жизни позволит своевременно поставить диагноз и определить особенности медицинского наблюдения. Однако даже при отрицательном результате ПЦР для выяснения окончательного диагноза ребенку все равно необходимо пройти обследование у врача-педиатра, регулярно наблюдаться в детской поликлинике центра СПИДа и обследоваться на обнаружение собственных антител к ВИЧ до 18 месяцев. Известно, что любые материнские антитела сохраняются в крови ребенка до полутора лет. Это значит, что, если к 18 месяцам у ребенка в крови исчезли эти молекулы, и анализ на антитела отрицательный – он здоров и в его организме нет ВИЧ.

Если не считать моего страха за сына сегодня, я могу сказать, что я счастлива. Но я думаю, а что если, у него будет ВИЧ? Что это изменит в моей жизни? Станет ли она действительно хуже? И вообще столько людей в России живут с разными бедами, с разной болью… и ВИЧ не так уж страшен, как его малюют. Люди в нашей стране до сих пор страдают спидофобией. Я уже не боюсь ничего и мне бы хотелось, чтобы другие, узнавшие о своем статусе, тоже перестали бояться. Я знаете, как хочу, чтобы это было просто. Вот просто и все. Сидишь с человеком за столом… «у меня вич», а он тебе: «а у меня диабет… пойдем пить чай»… вот так хочу.